Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 74 – Олеся Рияко

Может быть, потому, что несла ответственность за жизни Ани и Лило, и единственная на свете могла их спасти? Других объяснений этому я не находила.

У меня самой в этой жизни не было никого. Как говорил сенсей Токадо — у самурая нет цели, только путь, — вот и я, кроме этой дороги перед глазами, усеянной трупами пустых, за душой ничего не имела. И мне этого было достаточно, чтобы вставать по утрам. Но ничего бы не изменилось, если б меня вдруг не стало.

А у Рублёвой, вот, младший брат подрастал на Земле, почти что беспризорником. Хулиганил, всё время пытался «от рук отбиться», связываясь не с теми компаниями.

Нет, они не были сиротами. Но их отец являлся глубоким инвалидом и сам нуждался в не меньшей заботе, чем его младший сын. В особенности по тому, что медленно, но, верно, сходил с ума от своего состояния…

Виктор Рублёв — офицер Звёздного флота, был парализован по плечи в результате прямого столкновения с пустыми. В охоте за «Громозекой» эти твари пытались на абордаж взять дредноут, на котором он служил. И хорошо, что всё-таки остался жив, терять близких нелегко, Аня с братом и так лишились матери во время нападения пустых на станцию «Деймос». Вот только Аня из беспечной девчонки, витавшей в облаках и мечтавшей стать балериной, в один миг превратилась в главную надежду своей семьи на выживание.

У Лило вообще семья была больше, чем я людей в своей жизни знала! Веласкесы жили очень скромно, но всё, что могли продали, чтобы отправить старшую дочь учиться. У братьев и сестёр Лило всё будущее зависело от того, станет ли она офицером Звёздного флота, потому что в таком случае её жалования хватило бы, чтобы всех их отправить после школы учиться, а не искать работу. Сколько хороших врачей, конструкторов, учителей и программистов в лице Веласкесов потеряет мир, если я не верну Лило обратно?! Да пусть бы даже и страховщиков или менеджеров салонов подержанных машин. У её братьев и сестёр были светлые мечты о будущем, а без Лило им просто не суждено было сбыться.

Умом я понимала, что, вероятно, это слишком самонадеянно и даже где-то надменно, взваливать на себя ответственность за жизни людей, которых я даже никогда не видела! Но при этом ничего не могла с собой поделать. Я чувствовала, что, заняв кресло капитана, взвалила на себя эту ответственность. И личная гордость, и даже тщеславие, не позволяли мне отпустить это и просто жить дальше, будто всё, что будет с ними дальше, меня совсем не касается.

Верила, что должна была костьми лечь, но спасти свой экипаж. Иначе зачем ещё я могла остаться в живых после всего? Уж точно не для того, чтобы вот этим двоим хищникам не скучно жилось…

Мы трое, след в след углубились в просеку. Минут через пять пути впереди замаячил силуэт космического корабля, внешне похожего на наконечник копья, с узкими длинными крыльями, обтекающими небольшую кабину.

Если исследовательский корабль киранцев был размером с двухэтажный дом квадратов на двести, то мой примерно совпадал с тесной квартирой-студией квадратов на двадцать, где-нибудь в Брисбенской «Долине Стойкости». Где такие квартиры, как раз стоили, как космолёт, а жить в них свободно могли разве что детёныши кенгуру.

На светло-серой броневой обшивке птички виднелись вмятины от падения и следы горения, но в остальном корпус казался целым… Если не считать варварски раскуроченного шлюза, через который собиратели достали меня, а ещё, по всей видимости, и знатно поживились на трупе моей боевой машины.