Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 7 – Олеся Рияко

— Есть полный доступ, капитан!

— Время кромсать эту падаль… Земля не прощает!

— Земля отомстит! — с готовностью раздалось у меня за спиной.

Трассёры лазеров резали космический вакуум, вгрызаясь в плоть кораблей и обломков станции. Боевые машины пустых кружили над скелетом «Паллады», будто саранча. Прежде, чем выйти на линию огневого соприкосновения, пришлось маневрировать в воздушном бою между истребителем пустых и двумя нашими. Помогать им было только мешать.

Когда на линии огня оказался первый противник, я с ликованием вдавила гашетку, чувствуя, как вместе с плазменными зарядами в его сторону летит и моя ненависть. Он удачно подставился ко мне тылом. Бить в спину того, с кем нельзя договориться о мире не стыдно. Это они пришли к нам за смертью, а не наоборот.

От детонации его боекомплекта нас тряхнуло, и кабина наполнилась кровожадными возгласами.

Непорядок. Радоваться будем, если вдруг повезёт остаться в живых. Даже секунда отвлечённого внимания может стоить жизни!

Если вдруг повезёт, клянусь, я решу вопрос с субординацией и дисциплиной. Радикально. Даже если придётся потерять подруг. Лучше потерять подруг и сохранить экипаж, чем потерять и то и другое.

Офицер Сёмин был той ещё свиньёй, но что-то да понимал в этой жизни.

Новая цель оказалась гораздо крупнее нас. Какой-то новый вид боевого судна? Я дала команду Анне снять объект и отправить запрос на базу. Наш сигнал теперь принимала «Геката». Станция тоже подверглась нападению, но обычно спокойная «Паллада» приняла на себя первый удар и успела снести больше половины огневой мощи противника ещё на подступах.

Родная «Паллада»…

Словно своих малых детей собственным телом она прикрыла вылет боевых машин. О том, что стало с дежурившим в авангарде взводом лучше было даже не думать. Сегодня погибнет ещё много смелых, сильных землян. Пилотов, навигаторов, техников…

— Тип судна неизвестен. Станцией присвоен маркер А-2. Приказано не приближаться. — Отрапортовала Рублёва.

А-2… значит, тут как минимум двое таких.

Я переключилась на маневр-траекторное управление и ушла из зоны поражения, заслонившись обломком станции. В прицел тут же попала стандартная «птичка» врага. Её пилот дал залп по нам из всех орудий, но откуда ему было знать, что режим «уклонение при выходе из пике» был моим любимым упражнением еще с предучебки.

Град ударов пришелся на осколок станции, развалив его в щепки, а наша боевая машина вынырнула с правого края от врага, и я с садистским удовольствием срезала ему один из центральных двигателей, превратив вражеский истребитель в бешено вращающийся волчок.

— Блеватрон три тысячи! Ее-а! — Радостно завопила Лило́.

— Это попадание обязано войти в историю. — Довольно отметила Анна, явно записывавшая происходящее на внешние камеры. — Отправлю брату, если выживем. Пусть разместит в своём блоге и хлебнёт немного популярности у девчонок.

— Только пусть обязательно подпишет, что боевой приём называется «Блеватрон три тысячи».

Анна скептически фыркнула.

— Боюсь, комиссия по этике не одобрит такое для официального наименования этого уникального боевого приёма. Предлагаю «От Сандерс с любовью», что скажете, капитан?

— Отставить. Если действительно хочешь отправить брату видео, перестань отвлекаться от работы Рублёва. И тебя, Веласкес, это тоже касается!