Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 63 – Олеся Рияко

— Тебе вопрос, Рин. — Усмехнулся Рэвул и, не глядя, потянулся к стакану со льдом, который оставил на полу возле кресла. — Ты тут у нас ботаник.

— Вообще-то, ботаника неосновная моя специальность, я астробиолог. А, впрочем, всё там элементарно… — Фыркнул Рину и перегнулся через подлокотник, обернувшись ко мне.

— Рину́!!!

Я едва успела прикрыться руками.

Он поднял ладони вверх и быстро отвернулся к иллюминатору, словно действительно увлёкся разговором и забыл о нашем уговоре.

— Всё! Всё… не смотрю. Извини, забылся… В общем, триптозёр является симбионтом дерева бугок, с которого ты собрала эти псевдоплоды. Внутри ствола дерева и в его корнях существует сложная разветвлённая система канальцев, которые являются проводниками эдакой амниотической жидкости…

Рэвул измученно застонал и оборвал брата на полуслове.

— Ладно, ну их эти лекции с мудрёными словами от этого профессора!

— Я доктор, а не профессор.

— Да в сопло тебя! Сам объясню. В общем, эти паразиты, которые триптозёры, живут внутри дерева и откладывают в него свои личинки. Личинки выделяют яд, и дерево пытается от них избавиться, создавая вот такие отростки, похожие на твоё… как его там…

— Авокадо.

— Ага, вот оно. Со временем личинки растут, отростки становятся объёмными и похожими на ваш земной фрукт. Когда созревание заканчивается, отростки открепляются от веток, и личинки, перестав получать питание от дерева, выбираются наружу в поисках новой жратвы. Собственно, вот и весь секрет. Я ответил на твой вопрос?

Я улыбнулась, представив, с каким недовольным лицом Рину слушал его объяснение.

— Предельно ясно! Спасибо, капитан.

— Понял, умник? — Самодовольно осведомился Рэвул у притихшего Рину. — Вот так надо объяснять, когда у тебя просто что-то спрашивают, а не требуют защитить очередную диссертацию. А то «симбио-онт», «система кана-альцев»… и это я ещё здесь зануда?

В ответ Рину медленно перегнулся через подлокотник и совершенно по-детски показал брату язык. Я снова дернулась, прикрывая грудь, но на меня он, к счастью, даже не обернулся.

Я с облегчением выдохнула и с тоской посмотрела на свой пустой стакан. Пожалуй, вот сейчас я бы не отказалась от воды со льдом, но просить об этом Рэвула нужно было раньше.

— Кажется, я больше никогда не смогу есть авокадо… — с грустью констатировала я.
Гуакамоле, сколько себя помню, было моим любимым блюдом. Особенно с еще горячей кукурузной лепёшкой. Или с нежным круассаном... Или с чипсами... м-м...
Рину прыснул от смеха.
— Может, оно и к лучшему, Ив. Подумай, вдруг вместо авокадо тебе снова попадётся яйцо триптозёра?
Я усмехнулась.
— В свежей кукурузной лепёшке с гуакамоле на завтрак? Возможно, если бы Рэвул приготовил, я бы съела...

Из-за спинки кресла донёсся самодовольный смешок Рэвула.
— Фу-у… Фу! — Притворно возмутился Рину. — Ну и фантазия у тебя, капитан Сандерс. Мне нельзя о таких вещах рассказывать, у меня слишком живое воображение… Еах… Рэв, не пора ли проветрить?

— Скорее всего. — Ответил тот, сладко зевнул и тут же неожиданно бодро скомандовал: — Ив, оденься! Рину… даже и не думай! Я слежу за тобой в оба глаза.

Если честно, завтрака я с самого утра ждала ну просто как праздника!

Съеденному на заимке кету удалось ненадолго перебить мой зверский аппетит, но после всех переживаний есть захотелось ещё больше.