Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 38 – Олеся Рияко

Я поджала губы, безуспешно пытаясь скрыть довольную ухмылку. В нынешней ситуации она, пожалуй, была более чем неуместна. Тихо прошептала, заставив близнецов синхронно обернуться ко мне:

— Простите…

Рэ́вул добродушно улыбнулся и кивнул.

— Ты испугалась. Мы понимаем. Поэтому и нужно было надеть переводчик. Подождите здесь минут десять, сейчас что-нибудь соображу на стол.

На стол? Он что… имеет в виду еду?

Мой взгляд сам собой притянулся к лапам с серповидными когтями, торчащим из железного ящика на их кухонном столе. Желудок болезненно сжался, но совсем не от голода.

— Но… я не хочу есть.

— Надо. — Безапелляционно заявил Рэ́вул и направился прямо в его сторону.

Я расширившимися от ужаса глазами провожала его к кухонному блоку, когда моё внимание отвлёк на себя Рину́. Он внаглую пересел на диван поближе ко мне, закрыв мне обзор на широкую спину Рэ́вула, и закинул руку на мягкую спинку, практически до меня дотянувшись.

— Не обращай внимания. Он всегда такой. Но готовит вкусно, тебе понравится. Любишь шезуме́? Здесь, правда, приличных кньо́рков не достать, но на вкус выходит почти как дома, на Кира́.

Круглые иллюминаторы, светло-серая броневая обшивка, на которой, кажется, что-то было написано ярко-желтой краской… Большие турбины, острые «плавники» маневренных крыльев, что-то отдаленно напоминавшее доты… Темная конструкция инопланетного корабля на фоне звёздного неба посреди густого зеленого моря поражала воображение.

По левую руку от входа, под с большим круглым иллюминатором стоял кожаный диван, прикрученный ножками к полу и два таких же кресла на вертящемся основании. Между ними, словно являвшийся частью конструкции корабля, вокруг которой выросла мебель, был необычный журнальный стол. Из-за своей не очень-то ровной поверхности и ручки-запора в центре, он больше походил на ремонтный люк для быстрого доступа к внутренней системе корабля.

Дорогие читатели, я честно пыталась заставить Рэвула и Рину позировать в майках, но у меня ничего из этого не вышло. Эти двое слишком упрямые!

— Даже не думайте! Слышите?! Я вам не милое домашнее животное, чтобы вешать на меня ошейник! Я вам глотки перегрызу, если хотя бы попробуете!
Близнецы переглянулись. Блондин коротко спросил что-то у брата, тот неуверенно пожал плечами и спросил что-то у меня. Конечно же не по-человечески! Затем снова показал себе на губы и на кадык.
Ну прекрасно! Посадят на цепь, а уже потом сожрут?! Что я из его объяснения должна была понять?!
Я нацелила в него степлер и отрицательно помотала головой. Может хоть так поймет, что свои гастрономические фантазии может оставить при себе или напялить чертов ошейник кому другому?!

К моему неимоверному облегчению «шезуме́» оказалось зелёной пастой с моллюсками, а не тартаром из змеемордой гиены. По крайней мере, именно так оно и выглядело, а чем уж было на самом деле… Я, признаться, не очень спешила его попробовать, чтобы определить.

Мне вручили здоровенную железную миску, полную до краёв, и вилку с тремя плоскими острыми зубцами, немного напоминавшими по форме клыки киранцев. А потом, словно инопланетного блюда мне было мало для стресса, ещё и с интересом уставились на меня в четыре хищных глаза!

Рину, справа от меня на стуле, подперев кулаком щеку, а Рэвул, сложив на груди свои могучие руки и опершись чем пониже спины об разделочный стол. Ящик с когтистыми лапами змеемордой гиены всё ещё стоял от него по правую руку, как бы намекая, что придёт и его время оказаться в моей тарелке…