Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 367 – Олеся Рияко

— А ты не пробовал хоть раз поговорить со своей матерью? Объясниться с ней вот прямо теми же словами, что и со мной. Сказать ей, что любишь и то, что хотел бы слышать это от неё в ответ?

Рину фыркнул.

— И что бы это изменило?

— Ну, не знаю… может быть, всё?

Задумчиво протянула я, а киранец с секунду помолчав, посмотрел на меня серьёзно и неуверенно сказал:

— Не думаю, что сработает. Но я попробую.

Я улыбнулась. У меня появилось такое странное чувство, словно за моей спиной начало подниматься яркое утреннее солнце, приятно греющее своими первыми лучами. Хоть за окнами в спальне Рину совершенно точно была ночь.

— А ты не думай. Просто сделай и посмотри на результат.

Рину открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но вдруг умолк и опустил взгляд вниз, между нами.

Даже не знаю почему. Может, потому, что мои пальцы забрались ему под футболку и, огладив рельефные кубики нижней трети пресса, снова нырнули к нему в штаны?

— Ив? — Озадаченно спросил он. — Что ты делаешь…

Я усмехнулась и нагло подтолкнула его к стене, снова заставив упереться в неё спиной.

— Возвращаю как было. Мы ведь ещё не закончили! Ты свою часть уговора выполнил, а я свою ещё нет…

Было что-то дико приятное и, чего уж там, заводящее с пол-оборота, в том, с каким восторженным и голодным взглядом он проводил меня, опускающуюся перед ним на колени.

— Карадла, Ив… — хрипло выдохнул мой красноволосый болван, когда я добралась до его третьей базы. — Ты же меня так с ума сведёшь…

Проснуться от поцелуев? В последнее время со мной такое случалось часто. Нежные прикосновения кожа к коже, ласковые горячие пальцы, скользящие по изгибам плеч и бёдер, тихий шёпот в тишине нового дня: «Доброе утро, недотрога…» — и следующий за этим поцелуй… поцелуи. Потому что любимых у меня было двое, и каждому нужно было в ответ сказать о любви.

Но её у меня для них было много. Любви. Так много, что вся не помещалась в груди и всякий раз рвалась наружу, когда мои киранцы были рядом.

Нежный затуманенный взгляд глаза в глаза, как вопрос: можно ли зайти дальше поцелуев? И сладкий густой аромат, окутывающий нас, как кокон. Воздушно-свежий, пряно-тёплый, необъяснимо прекрасный… Такой, что нельзя было надышаться и принюхаться, привыкнуть и забыть о его существовании, как это бывает с другими запахами. С тех пор как мы стали жить вместе, он словно стал ярче. Я чувствовала его от моих любимых, от нашей одежды и мебели в квартире. И мне это нравилось, потому что, как однажды сказал Рину, так пахло счастье.

Я вообще стала замечать много странных изменений в себе. Например, мой цвет глаз стал ярче… почти как у моих мужчин. Мои чувства стали острее — обострился слух и зрение, я стала ощущать запахи, которых раньше не слышала. Рину шутил, что на Кира во мне проснулись спящие гены, но я думала, что всё дело в пище и чистом воздухе. Мой геном мы ещё не нашли времени проверить, слишком много было дел и без этого. Встречи с многочисленной роднёй, общение с властями, знакомство с культурой и обычаями Кира. Да и не было в том особой необходимости, ведь природа не могла ошибаться, для нас троих возможно будущее. Мы созданы друг для друга, чтобы творить его своими руками.

Мне здесь нравилось. На Кира. Но, скорее всего, мне понравилось бы где угодно, если бы рядом были они. Рэвул и Рину. Мне казалось, что с каждым новым днём я люблю их ещё сильнее, чем прежде. И, боже, как невероятно было быть столь же любимой в ответ… Беззаветно. Безгранично.