Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 322 – Олеся Рияко

— Мне надо в душ. — Пискнула я первое, что пришло в голову, и юркой змейкой соскользнула с кровати.

— Можно с тобой?! — хором донеслось из-за моей спины.

Прекрасно понимая, чем мне это после вчерашнего грозит, я ускорилась.

— Ох, ну уж нет… Вы, ребята, лучше бы убрали здесь за собой. А то как-то некрасиво такими вещами в чужой каюте заниматься. Ой… — снова пискнула я, вспомнив, какими такими ещё вещами я вчера вместе с ними успела позаниматься в этой каюте.

Я неловко пихнула с дороги чей-то ботинок и, не дожидаясь их реакции, скрылась за дверью душевой.

А потом прижалась к ней спиной. Выдохнула, собираясь с мыслями. И ещё раз выглянула в комнату, как раз застав киранцев за расстегиванием ремней на штанах.

— И не надо меня здесь дожидаться, слышите! Я бы хотела привести себя в порядок. А потом уже…

Договаривать что именно «потом» я не стала, потому что во всей готовности увидела это «уже», выпирающее из штанов Рэ́вула.

Ну что за люди! Точнее… конечно же не люди, но вряд ли в этом была проблема. Скорее уж проблема была во мне, потому что от мысли о том, чтобы вот так быстро, без подготовки согласиться из Ив Сандерс превратиться в Ив Исавур Эрив, было для меня сложнее, чем смириться с тем, что эти двое могут мне указывать, что делать. Потому что… да никогда в жизни!

Подумала я, а в голове тут же эхом раздался насмешливый хриплый голос Рэвула:

«Никогда не говори никогда, Ив Сандерс…»

Аня пришла в себя ближе к обеду. Мы с ребятами успели подготовиться. Рэвул собрал из сломанных ещё один целый «рекуператор звуковых колебаний», он же переводчик, и, кроме того, мы вместе упаковали и вынесли тела предыдущей команды «Гамаюна».

Они теперь лежали, сложенные в герметичные мешки, в палатке-шатре, которая недолго была нам с киранцами домом, и ждали захоронения. Я подумала, что будет лучше, если Аня тоже будет присутствовать при прощании с экипажем. Взять останки с собой мы вряд ли смогли бы. Наше возвращение на Землю требовало слишком многих усилий, чтобы я с уверенностью могла сказать, что оно случится…

Точнее, их возвращение. Ани и Лило. Потому что я уже решила для себя, что как бы ни замирало сердце от мысли о том, чтобы поменять фамилию, моё место в этой жизни теперь было рядом с Рэвулом и Рину. На Кира или ещё где, неважно! Главным было то, что своего будущего без них я не мыслила, а на Земле киранцы вряд ли смогли бы жить… не после всего.

Я сидела напротив медицинской кровати, на которой лежала Аня, и с волнительной дрожью наблюдала за тем, как приходят в норму показатели, свидетельствовавшие о том, что единственная пациентка медблока приходит в сознание.

Аня слабо приоткрыла глаза, а я наклонилась к ней ближе и взяла подругу за руку. Она тут же сжала её. Совсем чуть-чуть и ненадолго, но это точно был осознанный жест.

— Эй… это я. Ты в безопасности. С тобой всё в порядке.

— М-м…

Аня тихо простонала, едва разлепив сухие губы, и я тут же протянула ей стакан воды с трубочкой. Помогла сделать глоток, чуть приподняв голову. После стольких дней в состоянии искусственной комы она осунулась, казалась нездорово бледной, а ещё будто бы меньше, ниже, чем я её помнила.

— Где… мы… — ещё не бодро, но вполне разборчиво спросила Рублёва, и взгляд её с интересом заскользил по серо-белым стенам стерильного медицинского блока.