Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 229 – Олеся Рияко

Я пропустила момент, когда он кончил, потому что, кажется, мы сделали это вместе. От его частых ритмичных движений, от остроты чувств в этой необычной позе, я просто сжалась в какой-то момент охваченная сладким спазмом, пронзившем все мои мышцы. Сжалась вокруг его члена во мне, и чуть не потеряла сознание от яркой вспышки перед глазами, которая на мгновение отключила все мои чувства кроме одного — физического ощущения наполненности и близости, но зато возведя его в абсолют.

Тяжело дыша и довольно улыбаясь, Рэвул осторожно опустил меня на кровать и склонился ко мне за поцелуем, но замер за секунду до. Даже не знаю почему…

Может быть, потому, что сонный скрипучий голос прозвучал прямо над его ухом:

— Выпендрёжник. Не мог поаккуратнее с ней? Она же завтра с непривычки не разогнётся!

Рэвул прикусил губу и уткнулся носом мне в ключицу, а я закрыла лицо руками, отчаянно краснея и давясь неловким смехом. Мы просто забыли что не одни в этой каюте.

— Рину…

— Что? — Отозвался он, словно и правда не понимая, что не так. — Почему ему можно мне портить момент, а мне ему нельзя?

Рэвул с неожиданным проворством схватил Рину за затылок и ткнул лицом в подушку, а сразу следом подхватил с кровати взвизгнувшую от неожиданности меня и прижал к себе, взяв мои губы в плен долгим требовательным поцелуем.

Засыпая в объятиях киранцев уже под самое утро, я подумала, что наверно никогда не была счастливее. В моём сердце вдруг поселился какой-то непривычный незыблемый покой. Словно бы всё в моей жизни внезапно встало на места. Будто кто-то большой и сильный, который всё может и знает всё обо всём, вдруг сказал, что меня отныне ждёт только хорошее.

Хотя я, конечно же, знала, что так не бывает.

Я помнила, как Рэвул и Рину уходили.

Было уже совсем светло; я едва-едва приоткрыла глаза, почувствовав, как кто-то из них укрыл меня одеялом и поцеловал в щёку, а ещё чья-то рука нежно скользнула по моей спине. И всё. На этом моменте я снова провалилась в сон. А когда наконец окончательно проснулась, не поверила глазам — ведь на моих часах было уже почти три по полудню!

Я кое-как оторвала голову от подушки… ведь у меня болело буквально всё! Словно после интенсивного «дня пресса и спины» в тренажёрном зале! И сразу вспомнились слова Рину про выпендрёжника.

Вот и довыпендривались…

На свободной подушке рядом с собой я нашла два свежесрезанных цветка — красную лилию и лотос с розовой окантовкой на острых белых лепестках. После прошлого перформанса с целой каютой цветов я объяснила ребятам, что так много дарить не нужно, ведь цветы всё равно очень быстро вянут, а потом их жалко выбрасывать. И была рада, что киранцы меня услышали и умерили пыл.

Но тем не менее было очень приятно получать от них такой подарок этим... днём.

Еле разогнувшись, я сходила в душ и уже там, под струями тёплой воды почувствовала себя лучше.

Нет, я не была слабачкой, просто занимаясь в спортзале на станции, недостаточно много уделяла внимания тем группам мышц, которые пришлось задействовать вчера. Что ж… впредь буду знать, что сопряжение не только неумолимо и не избирательно, но ещё и требует более глубокой проработки спины и пресса…

Ребят я застала в кают-компании.

— Смотри, кто проснулся! — Практически пропел Рину и едва ли не подлетел ко мне, чтобы поцеловать.