Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 163 – Олеся Рияко

— Да так… Сколько же вы уже здесь? На этой планете?

— Несколько дней назад я думал, что уж слишком долго. — Ответил Рэвул, сверкнув в сумерках хищными глазами. — Но теперь считаю, что сущие пустяки, если это было ожидание тебя...

У меня непрошенные щекотные мурашки побежали по рукам, и я непроизвольно потянула одеяло выше. Киранец тихо рассмеялся.

Он неторопливо подошёл к кровати, и я почувствовала, как матрас с другой стороны прогнулся под его весом. Рэвул осторожно сдвинул в мою сторону одеяло и лёг на бок, лицом ко мне. Я лишь коротко глянула на него.

— Что? И теперь тоже будешь пялиться на меня, пока я сплю?

В лунном свете блеснула его клыкастая белозубая улыбка.

— В этом и весь смысл, Ив Сандерс, разве нет?

— А если… Если обнимешь меня, как вчера ночью, не будешь смотреть?

Мне показалось, что Рэвул на секунду затаил дыхание.

— Если позволишь обнять себя, то я даже смогу сегодня поспать. Хотя… не уверен.

— Почему не уверен?

Он ничего не ответил мне, заставив снова на себя посмотреть.

— Так почему ты не уверен?

— Ив… — Его голос прозвучал как-то особенно низко и хрипло. — Ты же веришь мне? Знаешь, что я никогда тебя не обижу?

Это прозвучало как-то… обречённо, что ли? Мне вдруг стало очень жаль, что в этот момент я не видела его лица. Быть может, мне удалось бы тогда понять, почему он об этом спросил.

— А ты даёшь мне слово?

— Я тебе клянусь в этом своей жизнью, Ив Сандерс. — Тихо сказал он и осторожно придвинулся.

Я замерла в каком-то тревожном ожидании. В начале моего тела коснулось только его мягкое тепло. Рэвул немного навис надо мной, устраиваясь, а потом опустился совсем рядом, осторожно положив голову на мою же подушку. Бережно подтянул выше моё одеяло и только после этого обнял, положив руку на талию поверх него. Немного притянул к себе, заставив спиной прижаться к его груди.

Над моим ухом раздалось его глубокое размеренное дыхание. В воздухе вокруг появились знакомые ноты вкусного древесно-цветочного аромата. Я невольно зажмурилась, почувствовав, как вместе со всеми этими ощущениями, по рукам побежали приятные волнительные мурашки.

Рэвул был спокоен и осторожен. Но спиной я чувствовала, как при этом суматошно билось в его груди большое, сильное сердце. Кажется, что и моё в этот момент тоже вот-вот готово было выскочить наружу…

— Если вдруг буду храпеть, смело пинай меня. И побольнее.

Я улыбнулась.

Лежим такие, у обоих пульс от близости друг к другу зашкаливает, а он волнуется, что я от его храпа уснуть не смогу. Тут надо о другом волноваться: смогу ли уснуть вообще.

— У нас в казарме на станции были очень тонкие стены. — Сказала я и неожиданно для себя сонно зевнула. — Ты мне, конечно, не поверишь, но в мужской половине после отбоя в этом плане было потише, чем в женской.

Я почувствовала, как крепче сжалась рука, которой он меня обнимал.

— А откуда ты знаешь, что в мужской половине было тише? — Напряжённо спросил Рэвул.

Я мстительно улыбнулась.

— Наверно оттуда же, откуда знаю, что твоя Вель была очень милой.

Рэвул вдруг приподнялся надо мной и осторожно взяв меня за подбородок, повернул к себе, чтобы я посмотрела ему в глаза.

А они по-прежнему светились, и было видно, что его зрачки расширены. Он выглядел всерьёз озабоченным моими словами.