Книга Проданная его светлости, страница 25 – Лиззи Голден

«И вам плевать… на мои чувства?»

«Я тебя купил. Отныне твои чувства и ты сама принадлежат мне».

— Даже если я… невеста герцога Айрона? — выпаливаю, забывшись. Так меня мигом найдут и сцапают. Но остается надежда, что до этого времени я узнаю все, что хочу.

У красавицы за стойкой презрительно изгибаются губы и ползут вверх брови. Совсем как у Эстеллы, которая слушала, как герцог признается мне в своей… в своих эгоистичных желаниях. Как приказывает, принуждает и запрещает говорить «нет». У той даже глаза на мокром месте оказались. От умиления.

А может правда в глаза попала, и она осознала, что теперь любой кривой взгляд в мою сторону означает камень в сторону его светлости?

Как бы там ни было, она, едва сдерживая гнев, выразила свое… недовольство, сказав, что это невозможно. На что герцог ответил, что она всегда может уволиться и найти работу поспокойнее. И что он просил прислать лучшего адепта Боевой Академии, а не… адептку. И что он не выгнал ее сразу только потому, что за время его магистерства она проявляла недюжинные способности, а еще — ответственность и исполнительность, то, что он ценит в слугах.

Эстелла, не выдержав такого шквала правды, развернулась на пятках и ушла, гордо подняв голову и выпрямив спину. Но влагу в ее глазах я успела заметить, что вызвало у меня кое-какие подозрения…

Кажется, она влюблена в его светлость.

Что ж, я совсем не против отдать Фабиана ей — даже несмотря на его красивое имя, мощный торс и благородные черты лица, — а сама отойти в сторону.

Да только есть подозрение, что герцогу это не понравится. Ведь он уже все решил. За меня.

За нас.

— Невеста герцога Айрона? — Хранительница архива разряжается хрипловатым, совсем неженственным смехом. — О бездна… это же надо так насмешить! Кем бы ты ни была, малышка — ты сделала мой день…

— Не до конца, — вежливо поправляю ее и кладу правую руку на прилавок, как бы между прочим. На безымянном пальце сверкает рубинами и бриллиантами помолвочное кольцо.

У Хранительницы глаза на лоб лезут, аж страшно за ее здоровье.

— Это всего лишь помолвочное кольцо, — скромно шевелю тощими пальцами. — Если не верите, что оно раньше принадлежало герцогу, точнее его матери, давайте снимем и прочитаем — там внутри буковки…

— Нет, нет, я верю вам… ваша светлость. — У той дрожат руки, прическа сбилась набок, а помада, кажется, пропутешествовала по всей щеке — при том, что я не била ее по губам за неуважение. После всех грубостей и насмешек она так заискивающе смотрит на в глаза, что мне аж тошно. Хочется поправить, что «вашей светлостью» я стану… могла бы стать, если бы не сбежала с собственной свадьбы.

Именно сегодня.

Но молчу, дабы не вызывать ненужных вопросов.

Пока все занимались приготовлениями, Дара закатывала пир на весь мир, Альм помогал одеться герцогу, Грета намывала и начищала бальный зал, где будет проходить венчание, Джек… а я не знаю, что делал кучер Джек, наверное, скучал, ведь гостей мы принимать не собирались — я просто взяла и ушла из замка.

В надежде, что насовсем.

За эти три дня принц Легранд так и не объявился. Трюфеля тоже не видела, что навевало на тревожные мысли, но… все, что оставалось — действовать самой.

Вот я и рискнула.

Оказывается, чтобы сбежать из замка, надо было просто… сбежать.