Книга Проданная его светлости, страница 13 – Лиззи Голден

— Я все равно не буду есть, — капризничает тот, как маленький. — И вообще… если ты сам не прекратишь, мы поссоримся!

— Знаете… а он прав, — влезаю я неожиданно, обращаясь к герцогу, а не к Альму, который уже на волосок от увольнения или заточения в темницу. — Нужно поесть. Что это еще за фокусы?

До глубины души меня это возмутило. Мне б кто предложил! Я бы не отказалась. От обеда в приятнейшей компании Эстеллы уже остались одни воспоминания…

Мои слова будто бы вдохновляют Альма, он даже плечи расправляет.

— Я не позволю вам умереть с голоду или заболеть еще больше!

С этими словами он смело подходит к герцогу, берется за спинку его кресла и… вывозит из-за стола.

Чернильница, которую тот вертел в руке, с легким стуком падает на пол. Из-под стола вытекает черная жижа, прямо на ковер.

Безмолвно ахаю. Герцог сидит в кресле-каталке. Он болен и не может встать, когда девушка стоит, просто потому… что это невозможно.

Несколько секунд смотрю на кресло-каталку. На безвольно сидящего в нем герцога, который не вскочил и не указал пожилому дракону Альму на его место.

— И-извините, — выдавливаю я и не могу отвести взгляда от его ног, стоящих не на полу, а на специальной подставке, встроенной в кресло.

— Это ничего не значит, — резко обрывает тот.

— Что именно? — поднимаю на него глаза. Он что, извинений моих не принимает? Но я же не знала…

— То, что ты видишь, — цедит он, а потом сурово смотрит на Альма, который выпускает из рук спинку его кресла и немного отходит в сторонку.

— Все это не мешает мне быть жестоким тираном, каким ты меня считаешь, — продолжает тот, и вокруг его рта появляются горькие складки. — Ведь у меня — власть, слуги, деньги… я могу многое, если не все. — Он окидывает меня взглядом, и его лицо будто превращается в камень. — Я всегда получаю то, что хочу.

Последние слова он произносит с леденящей уверенностью, что так оно и есть.

— В таком случае, ваша светлость тиран, я принесу вам ужин прямо сюда, — с подчеркнутой вежливостью произносит Альм и уходит, заложив одну руку за спину.

Провожаю его взглядом. Ох, подозреваю, при таком раскладе ужин окажется у него на голове.

Кто-то шумно сопит рядом. Герцог. Что он делает? Принюхивается?

— Ты чем-то пахнешь, очень вкусным, — заявляет он.

Ну вот, начинается.

— Если вы думаете, что это, — дергаю за подол платья, — фантик, а я — шоколадная конфетка, то ошибаетесь, — дерзко заявляю я.

— Нет, пахнешь чем-то другим. — Он снова принюхивается и подъезжает ближе, передвигая одной рукой колеса. Той, что без перчатки. Перчатку пачкать не захотел.

Невольно отхожу, но позади книжный шкаф. Еще пару шагов, и упрусь в него спиной.

Может, бежать?

Прямо сейчас. Без объяснений.

— Сейчас я скажу тебе, что это… — Он еще раз принюхивается и задумывается. — О! Курица? Тебя уже Дара покормила?

— Не она, — невольно морщусь, вспоминая свою благодетельницу.

Он тянется к моей руке. Сейчас дотронется и…

— Да, я ела курицу и потом облизала пальцы, — делаю страшные глаза. — Все до единого.

— Наверное, было очень вкусно… — Уголки его губ тянутся вверх, а в глазах появляется что-то похожее на умиление, но он тут же прерывает себя, откашливается и хмурится.

— Да… кхм. Твои манеры, так же как и мои, оставляю желать лучшего, — чеканит он. — Я этим займусь. Кстати… как тебя зовут?