Книга Проданная его светлости, страница 104 – Лиззи Голден

— Нет, то, что ты мне задолжал, я хочу прямо сейчас, — настаиваю почти капризно. — И я никуда не уйду, пока не получу желаемое.

— Что именно? — Тот слегка разворачивается, из-за чего вижу его бледный профиль с черными прожилками, достигшими лица.

— Разрешение тебя исцелить.

Тот молча мотает головой.

— Кольцо еще на тебе? Воспользуйся порталом. Ты сможешь отсюда выбраться только таким путем.

— С удовольствием. Но только с тобой.

— Это невозможно.

— Ты издеваешься? — топаю ногой, но на песке топать глупо, ведь ничего не слышно. — Мы поженились дважды, слышишь? И теперь даже бездонник не может нас разлучить!

Фабиан медленно поворачивается ко мне. Закусываю губу от того, как больно на него смотреть. Он почти поглощен проклятием. Долго же боролся. И теперь, внутри бездонника, все еще борется, не сдался окончательно.

— Как это возможно? — шепчет он так хрипло и прерывисто, что мне хочется его обнять, прижать к себе и… исцелить даже без его согласия. Хотя, конечно, так не получится.

— Порошок, который ты вдохнула, не только убивает память. Он изменяет личность, — слышу я, немного погрузившись в свои мысли. — После того, как ты… умерла, я долгое время не мог смириться. Я искал, перелопатил гору книг, узнал, что есть такой порошок и лишь догадывался, кто — черный маг. Но доказательств не было, а потом…

— Фабиан, — прерываю, умоляюще складывая перед собой руки. — У нас будет много дней, чтобы наговориться и рассказать, как мы жили эти два года вдали друг от друга. Но сейчас нужно спешить. Проклятие — оно усилилось и поглощает тебя…

— Ты ничего не сможешь сделать, — заводит он старую шарманку.

— Знаешь что, хватит! — присаживаюсь к нему и стараюсь сделать лицо посердитее. — Мы много чего не знали о бездонниках. Например, то, что внутри него можно жить, дышать, говорить… а еще увидеть то, что было скрыто. Твой бездонник уничтожил действие того порошка во мне… так ли они ужасны эти монстры? И возможно, мы не все знаем об этом проклятии и как его можно вылечить…

— Я не могу так тобой рисковать, как ты не понимаешь! — Его голос изменяется с каждой секундой, видимо, проклятие поражает постепенно и голосовые связки. — Я не позволю…

— В таком случае, я останусь здесь, вместе с тобой, — сообщаю ему. — И мы вдвоем погибнем. Хотя могли бы попробовать — просто попробовать… ведь я больше, чем та сгоревшая бумажка, — вспоминаю последние слова отца.

— Это невозможно. — Он отводит взгляд.

Мне хочется взять его за плечи и встряхнуть. Привести в чувство. Да только не уверена, можно ли так со смертельно больным человеком.

— Я не за такого человека выходила замуж, — начинаю тихо, глядя перед собой. — Я выходила за смелого, уверенного в себе мужчину, который не боится сложностей и всегда находит выход…

— Все это уже не имеет значения…

— Имеет, потому что ты жив, а я все еще твоя жена! — перебиваю его. — Или ты думаешь, что чувства можно убить… какими-то глупостями?

— Я хотел… хотя бы их не возрождать. — Он сжимает руки в кулаки и зажмуривается. — У меня не вышло. Я проиграл. И тебя не спас. Все, что ты сказала… это не обо мне. Я слабый и жалкий. И таким всегда был. Даже предложение тебе не сделал, как следует, действовал за твоей спиной… Это все, на что я способен.