Книга Вляпаться по полной, страница 127 – Татьяна Захарова

— Риск ничтожно мал, просто мне биопсию не делали. — сказала я хмуро. А, как я вычитала недавно, рак может «притворяться» фиброаденомой. — И завтра я записана в ту клинику, где сразу могут сделать операцию. Врач уже мне знаком, она на операции не настаивала, единственное, что запретила мне пока беременеть. Как раз из-за гормонального взрыва, который сопровождает беременность. Но так как я пока не планирую детей, это не казалось мне проблемой. — Впрочем, в случае беременности, мне было сказано срочно к ней бежать. Сергей резко подорвался с места и направился на кухню. Андрей все ещё избегал смотреть на меня, я потянулась к его руке и требовательно спросила. — Андрюш, скажи, что происходит? Почему вы так странно реагируете?

— Наша мать умерла от рака желудка. — Андрей коротко посмотрел на меня и снова заиграл какую-то грустную мелодию. — Обнаружили поздно, была четвертая стадия. Мучилась она не долго, примерно через месяц её не стало. Я был в тот момент в Москве, решал текущие вопросы компании. Отец ушел в запой, когда узнал о диагнозе. Пару раз мы насильно приводили его в чувство и привозили в больницу. Сергей… мама умерла буквально на его руках. — Андрей сглотнул и продолжил мертвенно спокойным голосом. — На похороны приехал наш дядя из Москвы. Он привел отца в чувство: хлестко и жестко бил его по больным местам. Словами, но лучше бы просто врезал. Правда, его внушение подействовало ненадолго, спустя пару месяцев отец снова сорвался, как-то сел за руль в невменяемом состоянии и разбился насмерть. Хорошо хоть никого с собой не прихватил.

Я протяжно выдохнула и порывисто обняла его за талию.

— Прости, — прошептала я. — Прости, я не думала… Я не специально… — Вот чёрт! И где я все слова растеряла? — То есть у меня и в мыслях не было, что я могу напомнить о таких страшных событиях. — Андрей отстранился и с каким-то вопросом посмотрел на меня. Будто он не понимает, что за чушь я несу.

— Тань, прости, конечно, но ты совсем дура? — резко спросил он. Я в изумлении хлопнула ресницами: от него я такой грубости не ожидала. — Ты думаешь, мы расстроились только из-за того, что вспомнили о матери? — Я повела плечом: сам вопрос, а точнее его тон, подразумевает отрицательный ответ. Но это самое простое и логичное объяснение их поведения. Я промолчала, Андрей же сжал мои плечи и встряхнул меня. — Ты что думаешь, что мы за тебя вообще не переживаем? Не волнуемся? — он снова встряхнул меня.

Не знаю, до чего бы он договорился, но нас прервал шум на кухне. Как будто что-то бросили или перевернули вверх дном. А потом мат и треск разбитого о стену бокала заставили подпрыгнуть нас на месте. Не сговариваясь, прибежали на кухню. По всему полу были разбросаны таблетки, сам Сергей зажмурившись стоял спиной к нам, сжимая в руке какой-то смятый листок бумаги с мелко-напечатанным текстом (похож на инструкцию к лекарству). Анисимов не обернулся, хотя шаги наши слышал. По напряженной спине я поняла, что он на грани срыва. По какому поводу? Да хрен его знает. Андрей кивнул мне на Сергея, будто прося подойти к нему. Да ну его, я к мужчинам в таком состоянии подходить боюсь. Андрей снова кивнул мне, уже требуя определенных действий. Неуверенно подошла к Сереже и обняла со спины. Чуть подумала и поцеловала его куда-то в район лопатки. Не сразу, но он чуть расслабился, накрыл мои ладони своей и вложил этот листок бумаги.