Книга Дочь друга. Порочная связь, страница 7 – Хелен Кир

— Мне не нравятся неопытные юноши, Глеб. Это понятно?

— А у тебя есть большой опыт?

— Нет, — краснеет, но упрямо вздергивает подбородок. — Зато есть большие планы на жизнь.

— Похвально.

То есть секса у нее еще не было.

Умница девочка. В наше время сохранить девственность дорогого стоит.

В моих глазах рейтинг малышки подскакивает до небес. Ни черта не понимаю, зачем выставляю ей оценку, но видимо тяжелые дни заставили меня мыслить сегодня по-другому.

— Куда дальше? — останавливаюсь около элитки.

— Вот мой подъезд Спасибо, что подвез. И почти спас.

— Не преувеличивай. Спокойной ночи, Алиса. Впредь будь внимательнее.

Она пристально на меня смотрит. И будь я проклят, если сейчас Алиса чего-то не ждёт.

Нет… Нет! Это невозможно. Она же девочка совсем.

Впервые за долгое время внутри зарождается беспокойство. Ее невинность и вся ситуация сегодняшнего вечера скопом пробивают закостенелую броню. Набрякшее сердце бьет двойным ударом, выплескивая кровь. Наваждение. Бред.

Быстро наклоняюсь к ней, она подается навстречу и прочесывает небритую щеку губами. Отстегиваю ее ремень и толкаю дверь. Лицо Алисы заливает бледность. Она кивает и выходит из машины. Я же таращусь ей вслед, неосознанно потирая лицо.

Раскрываю бардачок. Кручу в руках блистер некоторое время и без сожаления выбрасываю в урну. Там точно есть побочка.

— Где нам практику проходить, а? — трясет Олька руками. — Немыслимо! Второй курс окончили только и уже напрягли. Вот же, заразы!

— Серьезно? — подхватываю с палочки тающее мороженое языком. — Что разошлась? Там всего пару недель попыхтеть и дело в шляпе. Не начинай.

— Откуда столько спокойствия? — подозрительно прищуривается Оля. — Ты… Так, стоять. Сашка растопил лёд? Ну-ка, признавайся, — начинает лихорадочно шептать и возбужденно поблескивать глазами. — Ты с ним… да?

— Пф-ф-ф! Нет. И не собираюсь.

Подруга с сожалением на меня посматривает. Скребет ложкой по тарелке, беспорядочно размазывая десерт. Смешная такая сейчас, улыбка словно прилипла. А взгляд как у доктора, который приободряет душевнобольного человека. Не выдержав, громко прыскаю со смеху.

— Чем он плох? Спортсмен. Вроде не придурок. Красавчик. Какой тебе нужен, Алис?

Неопределенно пожимаю плечами. Глеб мне нужен, но я об этом не скажу никому. Одно дело посплетничать с подружкой на родительском празднике, а другое вскрыться по полной программе. Со стороны как беспринципная буду выглядеть, а мне того не хочется.

Хорошего настроения как не бывало. Понуро ем растаявшие шарики. Вкус испарился, сейчас на языке дрянная сладкая субстанция. Пока Оля выходит в дамскую комнату, уныло таращусь в креманку.

Что же делать с эгоистичной почти двадцатилетней натурой? Я и не заметила, как стала избегать числительного девятнадцать. Все прибавляю несчастные полгода, чтобы стать чуточку ближе к Авдееву. Зачем? Что же это даст?

Сладким ядом полощутся за сердцем воспоминания о Глебе. Напридумывала себе разного в тот вечер, только следующий день развеял волшебство. Ничего там не было. Он просто подвез домой и все. Разве может такой, как Авдеев распыляться на чувство? Особенно со мной.

Грызу себя, просто заживо сжираю. У него Наташа. И пусть мама вновь что-то говорила папе о том, что «Наташка зря думает, что захомутает Глеба. Он ей не по зубам потому, что женат на работе. Не теряла бы время», мне все равно не легче. С больной жадностью вслушиваюсь в любую информацию о непостижимом мужчине моей мечты и прихожу к неутешительному выводу — я не смогу стать для Глеба кем-то.