Книга Застенчивый монстр, страница 71 – Натали Рик

Останавливаюсь у какого-то витринного стекла, глядя на свое отражение. Бледная, с размазанной тушью, растрепанная.

«Он уже победил. Стоит тебе отсюда выйти — значит, он победил».

Слова Саввы болезненно бьют под дых. Арлекин. Марк. Тот обдолбанный маньяк с холодными глазами. Если всё, что сказал Савва — правда, то я сейчас сделала именно то, чего хотел его брат. Я разрушила наш «проект». Я ушла. Я оставила Савелия одного против этих монстров.

А что дальше? Если Савва проиграл, что Борис сделает с ним? «Закопанным на заднем дворе гаражного кооператива» — это ведь не была просто метафора, да? В этом мире, где у власти стоят больные извращенцы, человеческая жизнь стоит меньше, чем ставка в казино.

Хватаюсь за телефон, пальцы не слушаются. Хочется набрать его номер, наорать, ещё раз потребовать объяснений, а потом... потом что? Сказать, что я возвращаюсь?

Нет, я не могу. Он лгал мне так нагло. Он манипулировал мной. Каждое наше свидание, каждое «люблю» — всё было частью его стратегии «защиты». Или нет? Сердце, предательски сжавшееся, шепчет, что его дрожащие руки и бешеный пульс под моими пальцами невозможно было подделать.

Меня накрывает волна паники. А вдруг прямо сейчас, пока я тут стою и страдаю от уязвленного эго, за ним уже пришли? Марк ведь не просто так крутился вокруг. Он ждал этого момента. Он ждал, когда я узнаю правду и сбегу.

— Черт, черт, черт! — я начинаю мерить шагами тротуар.

Я ненавижу его. Я честно его ненавижу за то, что он лишил меня выбора, за то, что он сделал меня частью этой гнили. Но мысль о том, что его сейчас могут убивать из-за моей гордости, сводит меня с ума.

Я оглядываюсь на окна его дома. Восьмой этаж. Где-то там он сейчас сидит, истекая кровью — и физически, и, наверное, морально. Он сказал мне уходить и не возвращаться. Он отпустил меня, осознавая, что для него это может быть концом.

«Я не буду делать вид, что я тупая», — сказала я ему.

Но, кажется, я самая большая дура на свете, потому что, несмотря на всю грязь, которую я только что узнала, я не чувствую облегчения от свободы. Я чувствую только липкий, удушающий страх за человека, который предал меня, чтобы спасти.

В кармане вибрирует телефон. Я вздрагиваю, надеясь увидеть его имя, но это сообщение от Яси: «Мила, ты где? Савва ответил? Всё ок?»

Смотрю на экран и не знаю, что ответить. Ничего не ок, Яся. Мир рухнул, а под обломками остался мой единственный любимый человек, который оказался моим главным кошмаром.

Я разворачиваюсь и смотрю в сторону подъезда. Ноги сами делают шаг назад, к нему.

— Нет, Мила, остановись, — приказываю я себе. — Он — сталкер. Он взломщик. Он — Пьеро. Он не тот, за кого себя выдаёт.

Но перед глазами снова встает его лицо, когда он сказал: «Я ведь правда тебя люблю». И эта багряная капля крови на его груди от моего ножа… Господи, что же мне делать…

Я не возвращаюсь. Ноги, вопреки предательскому зову сердца, несут меня прочь от этого дома, прочь от восьмого этажа и изувеченных лопаток человека, которого я, как мне казалось, знала. Я почти бегу к метро, задыхаясь от холодного вечернего воздуха, и каждый шаг дается мне с трудом, словно я продираюсь сквозь густой невидимый клей.

Дома меня уже ждет Яся. Стоит мне переступить порог, как она вскакивает с дивана, роняя на пол пачку чипсов.