Книга Четыре года до Солнца, страница 43 – Алексей Котейко

Во втором классе, с куполами до десяти километров, мобили полагались техникам, медикам, полиции, был свой парк грузовых моделей при ратуше, с заменяемыми обвесами – под транспортировку разных типов грузов. Помимо электрических велосипедов, здесь у населения встречались и компактные модели двухместных мобилей с низкой посадкой и небольшими колёсами – удобно для эксплуатации под куполом, но непрактично для поездок вовне.

Первый класс подразумевал купол диаметром в двадцать километров, таких поселений на Марсе было всего несколько – плюс, разумеется, Юнион. Наследие эпохи соперничающих федераций, это были, по сути, настоящие города, каждый с населением в пару миллионов человек и с полноценной сетью дорог, разделённых на проезжую часть и тротуары. Здесь уже можно было встретить самые разные модели, от всё тех же двухместных «малышей» до обитаемых мобилей повышенной проходимости, которым были не страшны необжитые просторы Марса.

На вопрос капитана, обучался ли кто-нибудь управлению мобилями второго или третьего класса, среди прочих подняли руки Ренци и Колбрейн. О'Тул машинально взглянул на выстроившихся напротив девушек: там с поднятыми руками стояло меньше людей, но среди них – Невельская и Павлова. Арно помрачнел. Ирландец пихнул его локтем в бок и на вопросительный взгляд подмигнул. Француз скорчил недовольную гримасу, но всё-таки улыбнулся.

— Первый класс? – уточнил лектор, подразумевая двухместных «малышей». Леон, вместе с ещё десятком парней, подняли руки. Среди девушек тоже нашлось несколько таких водителей, и в том числе Барбара. Юхан и Гилфрид, переглянувшись, грустно усмехнулись. Ни тот, ни другой, в кресле водителя не были ни разу в жизни.

— В каждом мобиле – рядовой-инструктор. Следуйте их указаниям, если что-то непонятно – спрашивайте, – капитан стоял, заложив руки за спину, и сжав живое запястье левой руки механическими пальцами правой. – Сейчас наша задача – обучить, а от вас требуется только внимательность. Всё ясно?

— Так точно, сэр!

— Тогда те, кто уже имел дело с третьим классом – по машинам!

За следующий час Арно окончательно повеселел. Быстро выяснилось, что поднять руку – это одно, а совладать с боевым мобилем – совсем другое. Конечно, кое-кто из кадетов в самом деле прошёл полное обучение, и такие действительно немного легче осваивались в отсеке управления. Но даже им было непросто, а уж тем, кто поторопился заявить о себе, как о человеке с определёнными навыками, пришлось совсем туго. К удовольствию Леона, среди последних оказался и Колбрейн.

Под управлением Эндрю мобиль нервно дёргался на месте, резко срывался вперёд, так же резко останавливался, а при попытках поворота создавалось впечатление, что в технике разом заклинило всё, что только могло заклинить. Спустя десять минут Колбрейн, красный от злости, выбрался из мобиля и отошёл в сторону. Его место занял Ренци – и следующие десять минут несколько омрачили радость француза. Итальянец оказался в самом деле толковым водителем. Мобиль плавно стартовал, останавливался, разворачивался едва ли не на месте, и вообще напоминал первоклассного фигуриста, выписывающего на льду самые сложные пируэты.

— Неплохо, – похвалил старания Луиджи капитан, когда Ренци, подогнав мобиль к краю площадки, выбрался из машины. В раскрытом отсеке был виден рядовой – он на прощание показал итальянцу поднятый вверх палец. Арно, вздохнув, полез внутрь. Мобиль под его управлением вёл себя сносно, хотя, как невольно подумалось Гилфриду, до мастерства Луиджи другу было всё-таки далеко.