Книга Четыре года до Солнца, страница 22 – Алексей Котейко

По свистку сержанта кадеты по десять человек устремлялись к одному из секторов. Десятки выдвигались с интервалом примерно в две минуты, и у приятелей, оказавшихся в конце очереди, было немного времени на то, чтобы переговорить.

— Не люблю, – согласился Арно. – Я вообще мечтал стать планетологом.

— Тогда зачем ты здесь?

— Я ведь уже говорил – из-за Шарля. Ну и ещё Жана. Надеюсь, родители его просто не отпустят сюда. По крайней мере, дед уж точно будет решительно против, – Леон, разминаясь, делал наклоны.

— А мне казалось, что с такой родословной ты должен быть лояльнее, – улыбнулся Гилфрид. – Как же «прапрапра-»?

— Одно другому не мешает, – француз принялся мелко подпрыгивать на месте. – Я просто не питаю никаких иллюзий относительно того, чем занимается армия.

— Защищает Солнечную систему от внешних угроз.

— Это да. А ты внимательно слушал школьные уроки истории?

— Не очень. Это никогда не был мой любимый предмет. Да и чего там интересного? Высадились, возвели первый купол, начало терраформирования, воздушные фабрики, переработка льда, первые водоёмы…

— Я не про историю Марса. Ты не был на факультативе, истории Земли?

— Никогда, – О'Тул с недоумением посмотрел на приятеля.

— Я был, – отозвался молча слушавший их до этого Юхан.

— Сколько всего было мировых войн, напомни?

— Четыре, – швед посмотрел на ирландца. – Последняя шла, в том числе, в космосе, и в ней участвовали колонисты с Марса и Венеры. После неё как раз и появился Солнечный Альянс.

— Потому что выбор был или единая армия трёх планет – или тотальное уничтожение, – пояснил Арно. – Мой прапра-, тот самый, что участвовал в закладке Каструма Фидеса, был ветераном четвёртой мировой войны. В составе марсианского корпуса, на стороне Средиземноморского Союза.

— У меня с земной географией тоже не очень, – уточнил Гилфрид.

— Да не суть. Главное, что по итогу армия стала вне государств и политики. Официально, по крайней мере. А неофициально армия как раз и рулит политикой. Это государство над государствами. С тех пор, как на Земле наступила эпоха регионалистов, только армия имеет реальную силу и возможность повлиять на ход событий.

— Мне казалось, капитан говорил о силе применительно к таури?

— А чем отличаются люди? – парировал Леон. – Пока всё идет так, как надо, всё гладко и все довольны. Но представь, что гражданские правительства попытаются вмешаться в функционирование Каструмов, или в вопросы планетарной обороны? Да что там оборона! Экипажи межзвёздных экспедиций на три четверти комплектуются офицерами космофлота и звёздного десанта, а половину расходов на их отправку берёт на себя армия!

— То есть военные богаче всех? – не поверил О'Тул.

— Военные имеют возможность самостоятельно добывать любые необходимые ресурсы. У армии свои базы на всех планетах Солнечной системы, ей нет необходимости что-либо закупать – всё, от металлов для оружия до овощей в твоём супе, производится самостоятельно. Иначе откуда бы, как ты думаешь, взялись средства на те же стипендии?

— Это уже какое-то тайное правительство.

— Никакое оно не тайное, – заметил Юхан, по примеру Арно принявшийся делать махи руками и наклоны. – Просто армейские следуют старому принципу: серьёзные дела требуют тишины. Как и серьёзные деньги.