Книга Чудеса за третьей дверью, страница 98 – Алексей Котейко

Волка не было. Вместо него на каменных плитах сторожки стояла очень высокая сутулая фигура. Длинные и худые ноги высовывались из-под лохмотьев, в которые был укутан их неожиданный спаситель. Степану показалось, что он даже различает отдельные веточки и листики, прицепившиеся к плащу – хотя мужчина немедленно усомнился, что речь вообще идёт о плаще, потому что, когда голова существа шевельнулась, шевельнулась и вся «одежда». Кажется, пришелец, помимо жалкого рубища, был завёрнут в собственные невероятно длинные волосы.

Фигура нерешительно сделала к ним шаг, стали видны руки, такие же длинные и такие же худые, как ноги. Тонкие пальцы, в которых, похоже, было четыре, или даже пять, фаланг, осторожно отодвинули с головы капюшон, приоткрывая краешек лица. Степан, к рукам которого отчасти вернулась подвижность, осторожно сжал ладонь Ники, предостерегая её от вскрика – но девушка и сама понимала, что это было бы невежливо по отношению к стоящему перед ними.

Существо едва ли можно было назвать красивым. Пожалуй, кто-то счёл бы его даже уродливым: широкий жабий рот, едва выступающий приплюснутый нос, крохотные дырочки ноздрей. Подбородка не было вовсе. Большие, совершенно чёрные глаза, безо всякого намёка на радужку. Мешки под ними, переходящие ниже в складки на щеках. С одной стороны из-под капюшона торчал край вислого уха, словно у вечно понурого ослика.

И всё-таки могущественный повелитель призраков и звёздных котов не выглядел ни злым, ни опасным. Скорее робким. Существо неуверенно подождало, но, видя, что они не кричат и не убегают в страхе, полностью откинуло капюшон, позволяя людям и фейри рассмотреть своё лицо. Создавалось впечатление, что оно само считает себя ужасным уродцем, и очень этого стыдится. Хотя чем дольше Степан всматривался в лицо их спасителя, тем симпатичнее казался ему этот новый, незнакомый ещё, представитель волшебного мира.

— Бугул-Ноз, – выдохнул стоявший рядом с хозяином Руй, и низко поклонился.

— Бугул-Ноз, – повторил за ним поклон Дуфф, левая рука которого висела плетью.

Существо нерешительно улыбнулось и что-то пролопотало. Ника и Степан почтительно поклонились, и мужчина сказал:

— Спасибо вам.

Бугул-Ноз снова залопотал. Речь его была мелодичной, и при этом совершенно непонятной – хотя сам он, похоже, прекрасно понимал сказанное на французском. Люди неуверенно переглянулись, но на помощь им пришёл Руй.

— Простите, Древний, они не знают нашего языка, – домовой посмотрел в глаза Степану. – Он благодарит вас.

— За что? – непонимающе спросил человек, переводя взгляд с лютена на их защитника. Бугул-Ноз что-то сказал, и широким жестом руки обвёл всё вокруг.

— За то, что вы поступили, как истинный хозяин. Вы готовы были отдать свою жизнь за тех, кто вам дорог.

Степан сглотнул подступивший к горлу комок, не зная, что на этот ответить. Потом, чувствуя, как вдруг защипало глаза, всё-таки сказал:

— Но ведь это я виноват. Всё это – последствия моего поступка. Не отдай я кровь, не проснулись бы теурсты, не погиб бы никто из лесного народа.

Бугул-Ноз изобразил недоумение – на его лице шевельнулись маленькие бровки. Потом он медленно, давая Рую возможность спокойно перевести сказанное, произнёс несколько фраз.

— Не проснулись бы теурсты, но не проснулся бы и лесной народ. Не проснулся бы лесной народ – не было бы праздника весны. Не было бы праздника весны – не проснулся бы сам Древний.