Книга Чудеса за третьей дверью, страница 15 – Алексей Котейко

— Постойте! – Степан помчался следом, удивляясь, откуда в коротких ногах гоблина, к тому же проспавшего три четверти века, столько прыти. – Да стойте же! Там день, там солнце!

Вместе с котом они выскочили из подвала и обнаружили месье Дуффа, ошарашено озирающего с верхней террасы запущенный сад, разбитые теплицы и заросшие огороды.

— Быть этого не может, – бормотал он. – Как так-то, ну как так? Тадг! Тадг! – заорал вдруг гоблин, и помчался в сторону старой мельничной плотины. Степан, всё ещё не понимая, почему фейри на солнце не превратился моментально в камень, хотел броситься следом, но кошачье мяуканье остановило его. Человек посмотрел вниз и увидел, как кот печально покачал головой, как бы говоря: «Не нужно. Спешить некуда».

Они вдвоём медленно пошли вслед за месье Дуффом, и нашли его у решётки ворот. Вцепившись в прутья, гоблин с отчаянием рассматривал обломки моста над оврагом. Степан подошёл, молча отпер замок, и фейри, ни говоря ни слова, побрёл к остаткам моста. Постоял там, глядя на камни, через которые пробивал себе дорогу ручеек Лискюи, и уселся на самом краю. До Степана и домового донеслись тихие всхлипывания.

— Тадг – это тролль? Его друг? – едва слышно спросил человек у кота.

Тот утвердительно кивнул.

* * *

— Проклятые боши, – печальный гоблин сидел за столом, грея руки о чашку с горячим чаем. Рядом на стуле устроился кот, напротив них, сочувственно разглядывая месье Дуффа, расположился Степан. – Право силы есть право силы, они взяли шато себе, но дел с ними иметь я не хотел – вот и решил спрятаться в подвале. А что ещё там делать, кроме как спать. Ну и задремал. Как это случилось-то? – гоблин посмотрел на лютена. – Я про то – кто это сотворил? Боши? Маки?

На второе предположение кот кивнул, и его собеседник скривился:

— Вот надо было им непременно мост.

— Простите меня, месье Дуфф, но не могли бы вы объяснить?

— Чего?

— Что вы вообще делаете в шато? Как так получилось, что вы не боитесь солнца, не превращаетесь днём? И проспали семьдесят пять лет, даже не заметив этого? – выпалил Степан скопившиеся у него вопросы.

— Очевидно, я тут живу, – усмехнулся гоблин. – Ещё задолго до того, как вы, люди, пришли в эти края, семейство Маэль владело пещерой, которую потом превратили в подземелья замка. Когда замок разрушили – мы всё равно остались владельцами подземелий, а когда возвели шато – стали хозяевами подвалов.

Кот тихонько фыркнул, на что Дуфф повернулся к нему и с нажимом повторил:

— Да, хозяевами! Договор есть договор, сколько бы тысяч лет ему ни было! Мы не служим людям, как вы, лютены!

Кошачья морда выразила скепсис, но гоблин решил не вдаваться в дискуссию, и снова заговорил с человеком:

— Солнце – а чего мне бояться солнца? Солнце это жизнь. Я же не дух, чтобы прятаться в ночи.

«Опять эти духи», – подумал Степан.

— Я, между прочим, и соль ем, – в подтверждение своих слов месье Дуфф взял солонку, потряс её над ладонью и слизнул соль. Кот зашипел, выражая недовольство. – А он вот не может, – усмехнулся гоблин, кивая на домового. – Ладно тебе, Руй, не кривись! Зато я не умею превращаться. Ну а насчёт сна – этого и сам не знаю. Думаю, всё дело в мосте. Когда его уничтожили – из этих мест ушла сила. Ушло волшебство.

— Месье Руй считает так же.