Онлайн книга «Сказки старых переулков»
|
— И? — Булочник тот изрядно потерял в последнее время в доходах. Я наводил справки. От него сбежала почти половина покупателей. — Чудеса какие-то… – редактор растерянно снял очки и потёр глаза. Потом взъерошил волосы, и сразу стал похож на чуть подслеповатого доброго филина. – А при чём тут крыса? — А вот это самое интересное. Она как раз и приносит мальчику новости, – молодой устроился в кресле поудобнее, положил ногу на ногу, и начал рассказывать. – Я узнал это совершенно случайно. Точнее даже не то, чтобы узнал, но практически уверен, что так оно и есть. Ничем другим ваши доходы объяснить просто не получается. Очевидно, что к пареньку тянутся люди, за самыми разными новостями. У него прекрасная память, но он ведь физически не может оббегать весь город за пару часов, а иногда выдаёт такие факты, которые просто не узнаешь, хорошенько не проследив за кем-то. В поле его зрения едва ли не каждый горожанин – чего стоил один рассказ, который мне поведали. Про помощника аптекаря с дальнего конца Сенной слободы, который придумал новый рецепт конфет. И ведь рецепта-то мальчишка никому не выдал, хотя лично у меня нет сомнений – он его знал. Зато помощнику аптекаря, юноше хотя и благонадёжному, но небогатому, сделал предложение финансовой помощи один кондитер. Теперь этот бывший помощник аптекаря работает у него, и быстро пошёл в гору. А узнал кондитер о конфетах как раз от нашего маленького друга. — Ну, а это ты откуда выяснил? Только не говори, что у самого кондитера! — У самого, – молодой человек коротко рассмеялся. – Здесь мне просто повезло. Кондитер мой старый друг, и, к слову, я узнал от него этот любопытный факт как раз незадолго до того, как ты попросил посмотреть за мальчиком. — Ну, а крыса? — Так вот, мне пришлось немножко схитрить. В том садике на холме, который вспомнил Симон, работает один старичок. Бывший солдат, ветеран войны. Он исполняет обязанности садовника и, надо сказать, слегка туговат на ухо. Я заплатил ему, и поменялся с ним местами на один вечер, чтобы иметь возможность быть поближе к мальчику. Ну а в сумерках куртка садовника, его кепка, немного грязи на руки и лицо… — Понятно, понятно. И? — Собственно, вот и всё, – молодой человек пожал плечами. – Я просто услышал, как он беседует со своей крысой. Точнее, крысом. — Ну, это ещё ни о чём не говорит! Дети могут беседовать даже со своими игрушками! — Да, если это в одностороннем порядке. Но он с ним вёл диалог, и я готов поклясться – крыс отвечал! — Чудеса в решете! – редактор снова закурил. НачРас потёр щетинистый подбородок и задумчиво пробормотал: — Да кто его знает… Но ведь работает… * * * А мальчишка в это время сидел на краешке той самой кирпичной стены, прислонившись к забору маленького сада, и, болтая ногами над смутно видневшейся в сумерках, метрах в двух под ним, мостовой, ел булку. Рядом сидел крыс с оторванным хвостом и рваным ухом. Крыс получил свою порцию булки, которую теперь уплетал, держа в передних лапах. — Ага… Значит, девять. Писк. — Да-да, извини. Десять. Ладно, слазаем завтра, и всё отнесём на место. А он точно туда не придёт? Писк. — В «Утке и олене»? Может, дядюшка Жюв помог бы нам… Писк. — Ну ладно, раз ты уверен, то пойдём, – Мышь достал потрепанный блокнотик и огрызок карандаша. – Так, теперь дальше: что готовят завтра у губернатора? |