Книга Поворот на лето, страница 18 – Алексей Котейко

— Ведьма старая, – буркнул Иван, резко отодвигая от себя чашку с кофе.

— Пусть будет ведьма. Смотри, нашепчу – отсохнет.

Шофёр, потянувшийся за бутербродом, дёрнулся. Рука не удержала хлеб с маслом, и тот полетел на пол. Пока мужчина, недовольно ворча, поднимал несостоявшийся завтрак, Кристина, уже направляясь к плите, заметила:

— Мне всё равно, что ты там хозяйке соврёшь и как будешь выкручиваться. Но не вздумай пса покалечить или бросить где-нибудь на шоссе. Я узнаю.

Выбравшийся из-под стола Иван поймал взгляд кухарки и отвёл глаза. Бросив в мусорное ведро бутерброд, шофёр вышел из комнаты.

— Как ты узнаешь, сделает он или не сделает? – вполголоса спросила Яна, молча наблюдавшая за всей этой сценой. – Если наперекор нам поступит, соврёт – мы и не дознаемся.

— Не соврёт, – Кристина выкладывала на подогретую тарелку румяные гренки. – Побоится. Он же трус, – рука с лопаточкой замерла в воздухе. Женщина вздохнула. – Жаль, некому взять щенка. Мои-то все в Липе, семь часов автобусом от города. Так далеко Иван не поедет. Даже если бы и захотел – не сможет, слишком далеко и долго.

— Дед, бывало, котят сразу топил… – Яна невидящим взглядом смотрела на хозяйскую тарелку с гренками. – Я вот сейчас подумала – жестоко, а, может, по-своему милосердно. Кособокое какое-то заступничество у нас получается: выброси на улице, но только не убивай. Он же маленький ещё, не выживет в городе!

— Не сходи с ума, – одёрнула её кухарка. – Так у пса хоть шанс есть. Даст Бог, не пропадёт. А если ты вместе с ним на улице окажешься, это никак собаке не поможет.

Девушка согласно кивнула и украдкой смахнула слёзы. Кристина обошла стол, обняла горничную за плечи.

— Давай, успокаивайся, и неси ей завтрак. Будет ещё время поплакать.

Хозяйка не обратила внимания ни на печальный вид Яны, ни на приглушённый голос, каким девушка произносила: «Да. Поняла. Всё сделаю», получая распоряжения на день. Вскоре поднос с грязной посудой вернулся на кухню, и автомобиль, в котором на заднем сиденье устроилась женщина, а на переднем в переноске ехал пассажиром Рыжий, выкатил со двора.

Щенок понятия не имел, что возвращается ровной той же самой дорогой в тот же самый город, где провёл несколько дней у Вонючки. Зато по достоинству оценил тот факт, что новое путешествие сильно отличается от предыдущего. Вместо гремящей, побитой жизнью таратайки Рыжий попал в салон дорогого автомобиля, пахнущий кожей и лавандовым ароматизатором. Вместо дёрганого, нервного водителя – профессиональный высококлассный шофёр. Иван превосходно знал своё дело и пса начало укачивать лишь спустя полчаса, да и то не так сильно, как в прошлый раз.

Из своей переноски щенок мог видеть только кусочек неба, но когда этот клочок синевы стали перекрывать тёмные громады зданий, что-то всколыхнулось в памяти пса. Почти забывшиеся братья, разлука с матерью, Вонючка с его ремнём – и Рыжий завыл, тоненько, тоскливо, горестно жалуясь на судьбу.

— Это ещё что такое?! – хозяйка подалась вперёд. – Пусть замолчит!

— Тихо! – шофёр хлопнул ладонью по переноске. Вой на некоторое время смолк, но затем пёс попробовал снова.

— Умолки! – Иван, воспользовавшись красным сигналом светофора, приподнял и тряхнул переноску. Внутри скрипнули по пластику коготки, раздалось недовольное тявканье. Светофор мигнул зелёным, машина снова покатила по улице, свернула раз, другой, и остановилась на парковке у парка, в одном из павильонов которого сегодня планировалось провести выставку собак.