Книга Мои дорогие привидения, страница 62 – Алексей Котейко

— Возвращаемся? – предложил Федя.

— Да ладно. Она вроде бы ещё далеко. Что же это, приехать на море и даже ножки не помочить? – девушка решительно зашагала вперёд. – Я в жизни на море не была, – добавила она чуть тише, восхищённо разглядывая сходящиеся у горизонта воду и небо. – А ты был?

— Я? – картинно удивился Баюн.

— Да не ты, конечно. Я и так знаю, что ты-то из наших лесов никуда не выбирался.

— Почему же, я вот как-то в Воронеж ездил. Там, между прочим, памятник коту есть! – он состроил обиженную гримасу, но тут же хитро усмехнулся, показав клыки.

— Памятники котам много где есть, – вставил свои две копейки Федя. Потом добавил, обращаясь к Насте:

— Был. На Адриатике и на Мраморном. И мне всегда нравилось читать про морские путешествия. Думал, вот накоплю денег, куплю небольшую яхту, уйду в кругосветку.

— Что остановило? – они уже добрались до мерно накатывающих на берег волн, и кикимора теперь шла по мокрому песку, то и дело по щиколотки уходя в воду.

— Сам не знаю, – Фёдор пнул ногой круглый орех с надпиленной крест-накрест скорлупой. Проводил его взглядом. – Всё время были какие-то обстоятельства, дела. А, может, просто лень, – добавил он, вспомнив свои муки по пути в Луговец. – Я ведь и к вам мог не добраться. Сколько раз был соблазн вернуться с полпути домой.

— Одно из двух, – с уверенностью заявила Настя. – Или мечта была не твоя, или мечтал недостаточно сильно.

— Или мечта не стоящая, – хмыкнул писатель. Девушка остановилась, повернулась к нему и с нажимом сказала:

— Мечты все стоящие. Даже самые крохотные, самые скромные и для кого-то кажущиеся пустяковыми.

— Вроде мечты о чашке кофе? Я бы глотнул, – Федя картинно огляделся. – Но увы.

— Ты путаешь мечту и желание.

— И в чём разница?

— Желание – это потребность. Более или менее конкретная. Как та же чашка кофе. Чувствуешь себя сонным, решаешь, что кофе тебя взбодрит – пьёшь кофе. А мечта – она тоньше, невесомее. Это предвкушение. Тут важен даже не конкретный предмет или событие, а те эмоции, которых ты от них ожидаешь. И само ожидание тоже.

— Путешествие не менее важно, чем конечная цель?

— Именно. Поэтому я и говорю: или это не твои эмоции, а просто внушённые. Сам себе внушил, что это вот будет мечта. Или же мечтал не в полную силу.

— Ага. Я же сказал: лень.

— Ну, тебе виднее, – Настя повернулась лицом к парню, а спиной к морю, и раскинула руки. – Ленишься постараться ради всего этого? Ты ведь мог бы зайти в эту бухту на своей яхте, и на самом деле есть своих осьминогов. А не пробираться сюда «задворками».

— Я их и так могу съесть. Пойду в магазин и куплю банку.

— Это не то же самое. Это уже будет просто желание, – девушка склонила голову набок, чуть улыбнулась.

— Могу и тут съесть! Сейчас выйдем, зайдём – придумаю, чтобы был вечер, чтобы работал какой-нибудь ресторанчик и деньги в кармане были.

— Это будут подлог и мошенничество, – заметил Баюн.

— Не говоря уже о том, что тебе разом по возвращению поплохеет, – добавила кикимора. – Ты же видел, как придуманные тобой предметы исчезают на пороге?

— У меня что, будет желудок, полный пыли? – ошеломлённо вскинул брови Федя.

— Именно так.

— Спасибо за «своевременное» предупреждение.

— Пожалуйста.

— Это был сарказм!

— А чего вдруг? Ты же только сейчас сообщил о желании перекусить в прошлом.