Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 75 – Алексей Котейко

Макс почувствовал, как по спине забегали мурашки. Ведьма, будто поняв это, одобрительно кивнула:

— А когда такие вот перепуганные заварят на городских улицах кровавую кашу, когда всё окончательно выйдет из-под контроля — тут-то и явятся «спасители». Солнце на небо вернут. Виновных — ведьм, алхимиков, мистиков, магов, астрологов… в общем, всех, до кого только руки дойдут — пристроят, куда следует. Хорошо ещё, если в живых оставят. А вас, ночную вахту, ликвидируют за ненадобностью. Потому что не справились с работой. Не удержали порядок и власть. Понимаешь теперь, что к чему?

Парень прикусил нижнюю губу, поглядел по сторонам. Комната выглядела уютной и совершенно безопасной; в окна, выходящие на Олений ров, заглядывал молодой месяц в окружении звёздочек. Кот и змея на столе спали, огонь в очаге попригас, и над кружками уже не поднимался ароматный пар.

— И сколько у нас времени? — спросил Максим.

— Времени у нас вообще нет.

Максим тихонько сел на кровати и, стараясь не шуметь, принялся обуваться. Из соседей по комнате в эту ночь в казарме были двое: щуплый русоволосый парнишка лежал на нижней дальней койке, раскинув руки, так что одна свешивалась почти до пола. Болотец, высокий и худощавый, как все представители его расы, спал через одну кровать от Макса, на верхнем ярусе, свернувшись клубочком и сунув под щёку обе ладони.

Вообще-то формально младший страж не имел официального назначения на текущую вахту, но десятка Шустала была поставлена в оперативный резерв, поэтому Максим слонялся между офицерским и солдатским залами, а затем, когда командор отправил Иржи с его людьми обойти все посты и доложить обстановку, Макс, скучая и не зная, куда себя деть, решил вздремнуть.

Теперь, впрочем, он уже не был уверен, явился ли его сон простой потребностью организма — тем более что час-то был «ведьмин» — или же это был результат усилий Хеленки. Собственно, парень даже не был уверен, что случившееся можно в полной мере отнести ко сну. К тому же он прекрасно помнил и весь разговор, и наставления, полученные от молодой ведьмы.

Максим вышел через главную дверь и остановился на крыльце. Сегодняшней ночью охрана моста досталась пану Земану — это был мужчина лет пятидесяти, плотного, немного рыхлого телосложения, с вечно полуприкрытыми, будто сонными, глазами. Максу он больше всего напоминал коалу, только без больших ушей. Даже волосы у пана Земана были сероватыми от седины. Однако, по словам Иржи, сонный вид и неторопливость у этого капрала в нужный момент сменялись кипучей деятельностью, причём действовал Земан всегда толково и рассудительно.

Тут же оказался и ротмистр Бочак, тихо беседовавший с капралом о каких-то общих делах и знакомых. Завидев младшего стража, он раскланялся с паном Земаном — тот пошёл проверять дежуривших в арке на мосту солдат — и подошёл к Максиму.

— А, пан Резанов! Доброй ночи. Я думал, вы давно дома.

— Да вот, решил остаться. Спать я и в казарме могу.

Всё лицо пана Бочака выразило трагическое осуждение такого решения:

— В казарме? Когда есть домашняя постель и горячий завтрак? Я слыхал, пани Резанова — изумительная хозяюшка.

— Так и есть, — улыбнулся Максим, прикидывая про себя, сколько из слыхавших о хозяйственности Эвки видели вживую дочь водяного, которая, похоже, никогда не покидала родительского дома. — Пан ротмистр, разрешите вопрос?