Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 108 – Алексей Котейко

Мышцы онемели. Шею будто сковал стальной ошейник, и парень при всём желании сейчас не смог бы повернуть голову ни влево, ни вправо. Наверное, он покачнулся, потому что ощутил, как собственная кираса звякнула о кирасу Шустала — а потом в спину упёрлись руки друга, поддерживая и не давая завалиться навзничь. Иржи, кажется, что-то говорил, но слов разобрать не получалось.

— Никто и никогда не сражается в одиночку, — послышался справа мягкий бархатистый голос, и Максим, усилием воли отгоняя застилавшую взгляд пелену, увидел — а, может, ему лишь показалось, что увидел, — как где-то над Йозефовом на мгновение мелькнул, поднимаясь к небу, крохотный светящийся шар.

— Если жив останешься — я тебя сама придушу, — пообещал чей-то голос слева. — Может, так научишься не пропускать мои объяснения мимо ушей.

Ещё один светящийся шарик устремился к небу, поднявшись со стороны Оленьего рва, из тупичка Златой улочки.

Максиму теперь казалось, что он тонет. Погружается в быструю тёмную воду Чертовки под перестук мельничных колес. Поднырнув под огромное, почти ушедшее в ил солнце, силится — и всё не может вытолкнуть его на поверхность. Напитавшееся водой Влтавы, растерявшее часть своего жара, солнце лениво перекатывалось на плечах подталкивавшего его вверх человека, но не двигалось с места.

— Если уж кому нырнуть и не вынырнуть, то пусть лучше я, — и Макс, с усилием запрокинув голову вверх, увидел, как небо прочертил третий шар, взлетевший откуда-то сзади и слева, с Кампы.

— Всё равно потом скажут, что снова я виноват! — вмешался высокий тенор, и четвёртый шар крохотной сияющей кометой прочертил небо, взвившись со Скотного рынка в Новом месте.

Глаза снова закрыло серой пеленой, сознание почти погасло. Своего тела младший страж уже не чувствовал. В наплывающем тумане он смутно видел перед собой Белую Пани, молчаливую и сосредоточенную, а за ней, ещё более смутные, семь человеческих силуэтов, стоящих полукругом — и совсем уже далеко, едва угадываемые, ещё два.

— Неплохо, неплохо, — добавился к общему хору зычный глубокий голос. — Вот на подобный результат мы, признаться, даже не рассчитывали.

Максим с трудом разглядел, как взмывает над Староместской площадью и Орлоем пятый шарик-светлячок. Солнце нехотя заворочалось где-то в глубинах Чертовки, подалось, и медленно, слишком медленно для усталых плеч, стало подниматься к поверхности. Казалось, не только само светило давит на крохотного, дерзнувшего коснуться его человечка, но и что-то ещё. Какая-то тяжесть прижимала солнце; невидимая сеть, не пускавшая его на небосклон. Сеть сопротивлялась, переплетения её нитей лопались одно за другим, но кто-то тут же стягивал их заново, не давая порваться окончательно.

«Пять, да я — шесть», — мелькнула в полупарализованном мозгу мысль. «Не хватит».

— Макс! — звонкий девичий голос разлетелся по Карлову мосту от Старого Места до Малой Страны, заставив замереть изумлённых пешеходов. Младший страж почувствовал, как руки Иржи, поддерживавшие его, задрожали и ослабли. Почувствовал, что сам стоит из последних сил — и, с трудом повернув голову влево, увидел бегущую по мосту девушку.

— Макс! — ещё раз крикнула она, и крик этот, так не похожий на тихое, застенчивое бормотание Эвки, резко ударил по ушам, заставив пошатнуться. Босые ноги девушки были сбиты о камни, но она будто не чувствовала боли и бежала, задыхаясь, торопясь из последних сил.