Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 27 – Алексей Котейко

— Затворник-убийца? – задумчиво поинтересовался Вути.

— Не знаю. Не обязательно убийца, в конце концов, это могла быть кровь животных.

— Ты сам в такое предположение не веришь, – оскалился муримур.

— Не хочу гадать, – отмахнулся Шандор. – Пока Равири будет работать с архивами, ты можешь найти для нас механика?

— Решил исследовать автоматонов?

— Верно. Нам нужен мастер. Это настоящие шедевры, вряд ли клиентка скажет спасибо, если повредим статуи. И притом молчаливый мастер – мы сами толком не знаем, что ищем и что можем найти.

— Под второе условие могу подыскать только кого-то из своих, – категорически заявил Абекуа.

— Хорошо, – согласился Лайош. – А я пока займусь делом Эвелины Санду.

— И с чего вы думаете начать? – поинтересовалась Виола, ставя на стол перед сыщиком кружку с горячим кофе.

— Пройду по тому пути, каким она шла в день гибели. До момента их встречи с Абрахамом Тропсом. И попробую узнать у Ла-Киша, как продвигается расследование у Канцелярии.

— Вряд ли он будет делиться с тобой такой информацией, – с сомнением заметил Равири.

— Вряд ли, – устало кивнул Шандор. – Но если я найду что-нибудь, что можно будет предложить взамен…

В дверь конторы постучали. Драконид крикнул: «Входите!» – и на пороге появился мальчишка. Это был обычный уличный оборвыш, на вид не старше десяти лет. Босоногий, в подвёрнутых холщовых штанах и растянутом мужском свитере, также подвёрнутом, и подвязанном куском бечёвки. На голове у мальчишки была выцветшая и рваная, с треснувшим козырьком, кепи морского пехотинца. Бледно-голубые глаза на чумазой физиономии с интересом обежали всех присутствующих, и не без некоторого нахальства остановились на сыщике.

— Вы будете господин Шандор?

— Я.

— У меня для вас послание.

— Давай.

Мальчишка подошёл к столу и положил перед Лайошем листок с отпечатанным на машинке текстом.

«Милостивый государь!

Из газет мне стало известно, что у Вас оказались вещи Джима Хорна. Мы с Джимом были давними приятелями, и мне бы хотелось сохранить память о нём. Если при старине Хорне были какие-то деньги – можете оставить их себе в качестве компенсации за беспокойство, и как подтверждение моих честных намерений. Простите за такой способ связи, но и у меня, и у Джима были в прошлом кое-какие проблемы с законом, поэтому я посчитал лучшим не являться лично, чтобы не компрометировать Ваше агентство таким визитом. Вещи можете передать с мальчиком.

С уважением».

— Интересно, – Шандор осмотрел листок со всех сторон, но подписи не было. Потом посмотрел на мальчика. – Кто дал тебе письмо?

— Мужик какой-то, – пожал плечами оборвыш.

— А где?

— Возле «Петуха и колокола».

— Это паб, всего четыре квартала отсюда, – пояснил Равири Виоле.

— А куда он потом пошёл?

— Да никуда, – мальчишка поддёрнул край выбившегося из-под бечёвки свитера. – В паб зашёл.

— Сможешь его описать?

— Ну… Здоровый такой. Красномордый, с бакенбардами. Брови сросшиеся.

— Ещё что-то?

— А что мне за это будет? – поинтересовался мальчишка, со скучающим видом рассматривая потолок.

— Лови, – муримур кинул ему монету.

— Другое дело. У него на пальцах – карты.

— Карты?

— Ага. Масти.

Трое мужчин настороженно переглянулись Мадемуазель Энне спросила:

— Что это за карты на пальцах?

— Тюремные татуировки, – задумчиво произнёс Шандор. – Впрочем, письмо как раз этого не скрывает. Значит, так, – сыщик достал из кармана и продемонстрировал мальчику ещё одну монету. – Скажи этому господину, что вещи покойного Хорна мы можем отдать только тому, кто точно опишет, какие это вещи. Если не хочет приходить – пусть позвонит. Или снова пришлёт тебя, с описанием.