Книга Прости за любовь. Причал, страница 121 – Кристина Лин

Вчера и сегодня я делал обивку стен подвала. Единственное, что удалось приспособить для этой цели, — это бархатные шторы из большой гостиной. Странно, что они сохранились. Осталось только поставить в комнате что-то, вроде алтаря со свечами, и можно приглашать гостей.

Ох, и самое сложное, — не расхохотаться, глядя на весь этот фарс.»

Отрываюсь от дневника, не в силах сдержать смех. Я живо представила себе это сборище, а память услужливо подкинула рассказ дяди Вани. Так вот что он видел тогда?! Клятва в цирковом антураже!

Вот же дед! Ох и кудесник! Провести такую прорву народа! Заставить их поверить в высшие силы!

Выходит, желание Вадима и мой ночной визит в его дом — это результат бурной фантазии какого-то старика, намерившегося изменить мир?! И он его изменил, черт возьми! А заодно и перевернул с ног на голову мою жизнь, и не только мою.

Но как он смог сохранить все это в тайне? И не просто продумать обряды и клятвы, а еще и заставить поверить уважаемых людей, наделенных властью, в то, что они причастны к какому-то сакральному клубу?

Ай да, дед!

А что Руслан? Почему он так свято верит в клятву, которая была придумана на потеху обиженному предку? Может, стоит показать ему эти записи? Пусть поймет, в каком фарсе он варится.

Встаю со стула и выхожу из полутемной коморки. По длинному коридору я могу идти уже на ощупь, мне даже фонарик не нужен. Я поднимаюсь по лестнице и возвращаюсь в реальность. Огромный дом хранит свои тайны и живет своей жизнью. Только я здесь случайный пассажир, а не хозяйка, как раньше думала.

К кабинету Руслана иду, медленно, как на казнь. Что я ему скажу? Вот, смотри! Это дневник твоего прадеда, который придумал ваше тайное общества. И ничего сакрального в нем нет. Все это фантазия обиженного человека, который не нашел другого способа отомстить своим обидчикам. И, конечно, еще и получить свой гешефт.

А что это изменит? Руслан признает, как был не прав, и сразу изменится? На колени упадет вымаливать прощение?

Мотаю головой.

Конечно, этого не случится. Он скорее решит, что я лезу не в свое дело, чем согласится признать, что все его сложности начались с его собственного предка, который осмелился бросить вызов высшему обществу того времени.

Подхожу к кабинету, дверь приоткрыта. Заглядываю в щель.

Руслан сидит за столом, а Милена склонилась над ним. Женщина делает вид, что вчитывается в документ на экране монитора, но мне с моего положения хорошо видно, как хищно она поглядывает на моего мужа. Совсем не о делах она сейчас думает. Может, даже, между ними уже что-то есть.

Отхожу от двери. Тихо, не издавая ни звука, снова иду в свое укрытие. По щекам текут слезы.

Как он может быть таким бесчувственным?!

Раньше мне казалось, что Руслан сделан из арктического холода. Потом я привыкла и свыклась с его властной манерой поведения. Теперь понимаю, как сильно заблуждалась все это время. Мужчина никогда не чувствовал ко мне ничего, кроме страсти. Для него это было развлечением, игрой по его правилам. А сейчас он нашел себе новую игрушку.

Черт!

Возвращаюсь в свою коморку в подвале, плюхаюсь на стул и вытираю руками слезы. Тут прохладно, но я уже привыкла. Да и надетые шерстяные носки и свитер помогают чувствовать себя достаточно комфортно. Даже без отопления, в этих комнатах, под землей, вполне можно находиться довольно долго. Теперь я понимаю, почему дядя Ваня выбрал себе похожее помещение, когда ему было негде жить. Кутаюсь в плед, поджимаю к груди колени.