Книга Прости за любовь. Причал, страница 105 – Кристина Лин

— Как только ты получишь заветную должность, дашь мне развод.

— Насть, — выдыхает мужчина мне в волосы, — не хочу тебя отпускать.

В груди болезненно сжалось сердце. Слез больше нет, от того стало еще труднее.

— Обещай мне! — настаиваю, усилием воли заставив голос звучать уверенно.

Повисло молчание. В горле застрял ком, повторить на бис свою просьбу я просто не осилю. Слишком непросто она мне далась.

— Обещаю, — слышится сиплое у меня в волосах.

Завтрак прошел в напряженном молчании. Пару раз Руслан порывался начать разговор, но в моем нынешнем состоянии поддерживать непринужденную атмосферу не получалось. И, в конце концов, мужчина закрылся в своем кабинете.

Прихватив с собой теплый плед и фонарик, я спускаюсь в темный подвал. Мне хочется спрятаться от всего мира, закрыться там, где меня никто не найдет. Странное ощущение. Я потратила кучу времени, чтобы обустроить быт и навести порядок в особняке, а теперь почувствовала себя здесь чужой и одинокой.

Все это не мое, и никогда моим не было. Руслану не о чем переживать, дом всецело его, таким и останется. У меня не было амбиций, я всегда понимала свое место в этом мире. Конечно, не мне стоять рядом с этим мужчиной, он из другого мира. Во мне не было алчного желания завладеть его деньгами, когда он делал мне предложение. Просто я поверила в собственную сказку, которой в реальности не существовало.

Красную комнату нахожу без труда, как и маленькую потайную дверь. Опускаюсь на стул, устанавливаю фонарь на столе так, чтобы его не нужно было держать в руках.

Это даже не комната, какая-то конура. Но именно здесь мне по-настоящему спокойно.

Разве могла я представить тогда, когда лезла в разбитое окно, что все закончится маленькой комнаткой? Странное чувство. Я ощущаю это помещение, как свое. Быть может, это от того, что о нем никто, кроме меня, не знает? Да, пожалуй, дело в этом.

И тут у меня не только своя территория, но и своя тайна. Дневник, который рассказывает правду. И о нем тоже никто не знает.

Достаю маленькую книжечку в кожаном переплете. Быстро нахожу то место, где прервалась в прошлый раз, и начинаю читать.

«15 августа. Суббота.

Спустя недели на новом месте я, все еще, не понимаю, как так вышло. Отчего именно этим представителям новой власти досталось родовое имение моих предков? Общественная собственность плавно перетекла в их руки, аккурат после того, как стало понятно, что дома культуры из здания не выйдет.

Мои предки строили этот дом на вершине холма для того, чтобы уберечь здание от затопления в те периоды, когда река выходит из берегов. Со временем климат менялся, и воды в реке стало значительно меньше. Теперь уже почти не случается тех полноводий, что бывали в прошлые времена. Наш особняк стал самой высокой точкой местности. И именно эта особенность спасла его от полного присвоения новой властью.

Для дома культуры дом оказался слишком велик, для госпиталя неудобен. И, постепенно, о нем забыли. Вот тогда его и присвоили эти недочеловеки, у которых я теперь вынужден служить.

Они не знают ничего о ведении хозяйства. И они не хотят ничего знать. Поэтому здание пустует, а я почти утратил надежду вернуть его в свое владение.»

Отодвигаю дневник, тру глаза. Читать устаревший уже слог непривычно и требует усилий. Но суть легко понять.