Онлайн книга «Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал»
|
— И хорошо, что услышала, — усмехается, — разнесет добрую весть повсюду. И ты может перестанешь так стесняться. Даже забавно выглядит. Посмешищем — разведенкой с кучей проблем они тебе разрешали быть, а вот успешной женщиной с солидным мужчиной- сразу осуждение? Я тяжело вздыхаю. А что он хочет? Женский коллектив чаще всего такой… — Серкан… На нужно будет как-то с тобой оправдываться… — искренне заглядываю в его глаза, — и теперь уже не только перед сотрудниками, но и родственниками. Нельзя врать родственникам… Он закатывает глаза и кривит рот. Как же неимоверно бесит вот эта его скрытная манера себе на уме… — Оля, — отвечает хрипло, — ты сама подала мне кофе с солью. Зачем? — Ну… — теряюсь я, — чтобы насадить, отомстить, посмеяться и… Он снисходительно улыбается. — Ты в курсе, что в Турции соленый кофе жениху и его родственникам обычно подает будущая невестка? Эта такая традиция. Приходят в ее дом и просят сделать кофе. Она подмешивает туда соль. Если жених выпьет все и не проронит ни капли и не закричит, считается, что он готов к семейной жизни. И только не говори, что ты этого не знала… Я ошарашенно смотрю на него… — Я… конечно, не знала… На что ты намекаешь? Последнее, что мне нужно, так это семейная жизнь с тобой… Это просто случайность… Усмешка на лице Серкана становится более жесткой и властной. — Врешь, малышка… А за вранье наказания не избежать… 26. Вверх тормашками — Хорошо, твоя взяла. Я ревновала, — быстро ретируюсь, стоит ему только начать наступление на меня. С таким видом, будто он сейчас меня сожрет. Серкан вздрагивает. Потом поднимает бровь и усмехается. Качает головой. — Какая же ты, а… Интересно, в тебе точно не турецкой крови? Вертлявая, изворотливая и хитрая… — Отважная, храбрая и не сдающаяся. Нет во мне турецкой крови. Только русская. И да, мы такие… — Какие такие? Упертые, зацикленные на понятиях и вредные? — Ты в курсе, что в истории было 12 русско-турецких воин и мы проиграли только три? И да, эту, тринадцатую тоже выиграю я! — последние слова почти выкрикиваю, потому что еле-еле успеваю вывернуться, уйдя от его захвата между мной и стеной. Но Серкан все равно хватает. Сковывает лицо своими лапищами. И подцепляет зубами губу. Не целует, именно прикусывает. — Давай, малышка… Одержи надо мной победу… В постели… Разрешаю тебе побыть сверху… Мы ведь так еще не пробовали… В нашу ночь в Стамбуле брал и доминировал только я… Дико острые воспоминания проносятся вспышками молний перед глазами. Я верчусь, как уж, но тщетно. Охаю, когда он подхватывает меня и закидывает к себе на плечо, как мешок картошки. Звонко шлепает по заднице, а потом! О, ужас! Вот прямо так выходит со мной в коридор! И идет к лифту. Капец! Позор! Полундра!!! Нас все видят! Вернее видят его. И мой зад возле его лица… — Это… — слышу откуда-то сверху голос бывшей начальницы. И что она все ту ошивается? И почему он ее не прогонит?! — Что случилось, Вера? — спрашивает Серкан с сарказмом, — что тебя смущает? — Все нормально? — недоуменно спрашивает она. — Вообще-то нет, — отвечаю я на уровне его задницы. Забавно так. Прям шашечка домино… — Вообще-то да, — перебивает Серкан. — Может стоит ее отпустить? — продолжает та. Он только хмыкает. — Почему у тебя появилось желание вступиться за нее только сейчас, когда моя рука у нее за заднице? А вот когда я приехал и ты бросила ее на амбразуру, как козла отпущения, не возникло? |