Онлайн книга «Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал»
|
16. Выбор без выбора Следующая неделя проходит как в тумане. Ночами я толком не сплю- все кажется, что ко мне под рассвет начнут ломиться полчища голодных турков. Я даже ключи поменяла, словно бы это помогло. Наивная… Усиленно пытаюсь найти себе что-то путевое по работе, но как назло, из предложений в сфере туруслуг просто какая-то лютая нелепость. На третий день я так отчаиваюсь, что даже готова согласиться на рядового телеоператора по экспресс-брони отелей, но и в этой узкой сфере моя компетенция не востребована… Вспоминаю про проклятую «компетенцию»— и по телу озноб. Верка сука, конечно. Она в первый же день заняла сторону новоявленного босса, даже не вдумавшись в мои доводы. По расчетам бухгалтерии у меня и парашюта-то не было… Короче, тех жалких крох, которые они мне кинут до конца месяца на карту, не хватит даже для покрытия кредита на машину… А вот банки у нас работают по часам… И потому проклятую квитанцию на оплату я оперативненько получила как в электронном кабинете банка, так и «письмом счастья» в почтовый ящик… К сожалению, в кризисный момент именно сейчас здравое мышление меня подводило. Возможно, потому, что сейчас и правда вопрос был про выживание, а не про рабочие пертурбации… На восьмой день безуспешных обзвонов туркомпании и стоического молчания менеджера в кадровом агентстве, которому я от сердца оторвала чуть ли не последнюю тридцатку за подбор мне вакансии, слезы остановить было уже невозможно… Я раскисла и рыдала, как белуга, когда в дверь настырно позвонили. Вмиг внутри все встало на дыбы… Турки? Коллекторы? Серкан? В последнее верилось меньше всего. И правильно. Потому что в глазок, к которому постаралась прокрасться как можно бесшумнее, чтобы в случае опасности прикинуться, что меня дома нет и понадеяться на новый замок, я увидела наглую рожу Верки. — Открой, Оль, я знаю, что ты дома зависаешь. — Что надо? — голос прозвучал в одной тональности со скрежетом двери. Противным и низким, — пришла мои деньги вернуть? Уж явно я для тебя зарабатывала эти годы побольше, чем ты мне швырнула… Верка тяжело вздохнула. — Дашь пройти? Или будем говорить в дверях? Молча пропускаю её. И даже не знаю, зачем… Потому что дура. Это, думаю, уже все понятно и не требует дальнейших пояснений… Мы проходим на кухню. Чай я не предлагаю. Перебьется. — Оль… Хватит, — вдруг выдает она, — не придумывай, возвращайся на работу. Внутри просто фонтанирует возмущение. Мне хочется сейчас все крушить, что бы под руку ни попалось. Останавливает только тот факт, что это, мать его, пока еще моя кровно заработанная квартира! — Знаешь, раз уж на то пошло, это ты сама виновата! Что ты там натворила в Турции, что у него на тебя…? — Что у него на меня? Верка морщится как-то странно. — Вообще, по-бабски ты и дура, и капец какая, а… Я вот даже не определюсь пока, что именно перевешивает… Ты же спала с ним, да? Он потому такой ужаленный? Как, скажи мне?! Этот Серкан, мать его, как телесериальный бог! Ты и он! — Спасибо за комплимент, Вер. Прям все эти годы то же самое хотела сказать в адрес твоих молодых любовников… — Ну, так я бабки им даю. А ты… — А я просто дала, видимо, — усмехаюсь я, — хорошо, судя по всему… — Судя по всему… — Так хорошо, что он решил опозорить меня перед всем коллективом с порога этим проклятым понижением… |