Книга Последняя жертва, страница 82 – Руби Райт

И снова трудности…

Во двор собственного дома заехать не удалось. Там слишком много машин. И моя, и Ильи. А еще папина рабочая припаркована у ворот. Значит, вся семья в сборе.

И это хорошо. Мне нужно с ними поговорить…

— Соня, давай к столу. Только тебя и ждем! — кричит Аннушка с кухни, пока я раздеваюсь у порога.

Еле дотащила пакеты до дома и с радостью отпустила их, пока разуваюсь.

И тут из-за угла выплывает змей-искуситель со своим убийственным взглядом.

Движется медленно и гипнотизирует глазами порочными.

Надо же, как четко у него прицел настроен, прям-таки дыру во мне прострелит, чертов полицейский.

Вплотную подходит и ладони мне на талию складывает, чуть дернул, и мы уже вплотную.

— Где шарилась так долго? — спрашивает и к губам тянется.

А я ему не разрешаю. У меня снова блок от того, что родители дома. В новогоднюю ночь я немного расслабилась под действием шампанского, но сейчас снова стыд ощущаю.

— Ты знаешь где, на маникюре. — Демонстрирую Илье свои кроваво-красные ногти, чем сильнее его провоцирую на приставания. — Потом еще в магазин заезжала, — говорю негромко и закусывают губы.

Наглец нежно погладывает мою талию, и это слишком приятно, чтобы я могла сдержаться и не заулыбаться ему. А еще поцеловать его тянет безумно, но не стоит. В любой момент в коридор выйдет папа или Анна, и мне станет стыдно.

Илья прижимается ближе и на ушко мне:

— Хочу тебя…

Только произнес эти два слова, у меня сразу живот узлом и ноги подкашиваются. Даже его голос действует на меня убийственно. Так и хочется упасть в его объятия, и будь что будет.

— Ну вы идете? — Анна выглянула из-за угла и под конец своего вопроса мило улыбнулась.

Прям глянула, и я увидела в ее глазах море счастья за нас обоих. Секунда, и женщина вновь скрылась за дверным косяком.

— Пошли, — шепчу Илье, но тот меня не отпускает.

— Поцелуй… — Торгашом сделался? Где его благородство? Полицейским положено…

— Потом поцелую.

— Потом и пойдем, — вредничает полицейский, чем смешит меня еще больше.

Хватаю руками его голову и слегка жестко в губы чмокаю. Получилось довольно громко.

— Пойдет? — вызывающе спрашиваю. Уже начинаю злиться за то, что он подставляет меня перед родителями.

— Вообще нет, — отвечает грубо, но отпускает. Хватает пакеты, что я на полу оставила у порога. — Я тебя тоже так целовать буду.

— Идет. Только если несколько раз… — Переглянулись, и Илья почесал с пакетами на кухню.

Мою руки и тоже иду. Аннушка с папой уже сидят за столом, а в центре красуется запеченная рыба. Выглядит потрясающе.

— Сонь, ты лимон купила? — спрашивает Аннушка.

— Да. Я все купила по списку. — Достаю из пакета лимон и иду мыть.

В очередной раз убеждаюсь, что женщина знает толк в блюдах. Красная рыбка, запеченная до золотистости, да еще и политая лимонным соком, — меня снова ждет гастрономический восторг.

— Какая молодец, — хвалит меня Аннушка. — А вот Паша даже со списком умудряется пропустить пункт. — Подкалывает она отца. Но и тот ей не уступает:

— У тебя почерк непонятный, — пробубнил папа.

— Да что ты говоришь! — слегка возмущается невеста. — У меня как раз-таки очень понятный почерк, в отличие от тебя.

— Так, голубки, не спорьте, — говорю серьезно, но не могу сдерживать улыбку, глядя на этих двоих. — И вообще, Анна права. Пап, у тебя ужасный почерк.