Книга Последняя жертва, страница 75 – Руби Райт

Что это за нелепые совпадения?

— Да, я в норме. Это Тимофей сделал, — говорю утвердительно, чем заставляю Илью немного напрячься и удивиться.

— Сонь…

— Я тебе говорю, это сделал он. Все, я поехала, — последнее, что заявляю своему мужчине, и бегу к машине скорой, которая почти готова ехать.

Забираюсь и наблюдаю за действиями медиков, что очень слаженно сейчас работают.

На мгновение отворачиваю голову и смотрю на свои ладони. Они все в крови. В крови невинной девушки, которая за что-то поплатилась. Все пальто в крови, очевидно, она ее потеряла много.

Закрываю глаза на мгновение и пытаюсь на секунду остановить свои мысли. Их так много, они спутаны, и их гул заглушает все вокруг. Мне нужно, чтобы они хоть на чуть-чуть остановились, перестали мучать мою и без того уставшую голову.

Машина останавливается, и я выбираюсь первой, придерживая дверь. Тут же из местной больнички выбегает персонал, и снова все чисто механически происходит. Я лишь наблюдаю…

Врачи увозят Яну, а я за ними до момента, когда мне не сказали, что дальше нельзя. И вот я стою в коридоре больницы, вся в крови, и не понимаю, как такое вообще могло произойти.

Как он может просто так ходить по городу и убивать невинных девушек? Как дошло до такого? И как все это исправить?

Я уверена, что Тимоха имеет ко всему этому отношение. Уверена как никогда в своей жизни.

Это точно был он…

— Соня! — Слышу где-то вдалеке свое имя и поворачиваю голову на знакомый голос.

И оказывается, он совсем не вдалеке. Рядом со мной стоит отец и он кажется немного нервным.

— Привет, пап.

— Ты как, милая? — спросил и рядом присел.

— Я жду, когда врач выйдет и скажет, как Яна. Ее на операцию забрали, и вот я жду…

— Я знаю, дорогая. Знаю. Но я спросил, как ты себя чувствуешь?

Вижу, что отец напуган моей несвязной речью. Брови свел, будто жалеет меня, а мне это и нужно сейчас. Мне необходимо, чтобы меня пожалели. Мне так плохо…

Но раскисать ни в коем случае нельзя. Янке куда хуже. Она за свою жизнь борется, а я тут сопли свои распустила. Нужно собраться и взять себя в руки.

— Я в норме, пап, — говорю уже более уверенным голосом. — Зацепки есть?

— Глухо. У Ильи в баре камеры стоят, но на них только то, как Яна бар закрывает и идет в проулок. А там камер нет. Да и смысла устанавливать их там нет. Освещение никакое… Черт, да у него и в мыслях не было, что такое произойдет в нашей глуши. Второе убийство…

Отец вдруг замолкает и судорожно ладонями по лицу проводит. Переживает очень. А я за него боюсь.

Он уже не молод, чтобы такие страшные обстоятельства на работе переживать. Он хоть и не жалуется, но я-то знаю, что его давление частенько мучает. Высокое поднимается.

И, казалось бы, он только обрел свое счастье, готовится вновь вступить в брак, как такое случается.

А еще я знаю, что отец все через себя пропускает. А знаю, потому что такая же, как и он. Мы вроде бы и хотим казаться стойкими, даже жесткими и отстраненными, но на самом деле все чувствуем. От этого и сердце так сильно болит.

— Когда я подъехала к бару, Тимофей и Яна курили за углом. И они не просто стояли рядом, пап. Они флиртовали. Тимофей смеялся и к ней прижимался. А Яна не протестовала, но и не отказывалась.

— Еще что-то? — Внимательно слушает меня отец.