Книга Кофе по понедельникам, страница 60 – Алексей Котейко

Обычно от моста Сергей сворачивал обратно в центр, но на этот раз он пересёк расширявшуюся здесь до шести полос Логовую улицу, и по осыпающимся широким лестницам, утопленным в кирпиче подпорных стен, принялся подыматься к Фабричному городку – старым кварталам, где в прежние времена стояли цеха ткацких мануфактур и бараки рабочих.

Теперь здесь вдоль узеньких улочек, на которых едва-едва могли разъехаться два автомобиля, с каждым годом становилось всё больше новеньких коттеджей и таунхаусов, теснивших низенькие, вросшие в землю, довоенные и послевоенные домики. Домики упрямо сопротивлялись, но участки в этих районах стоили дорого, и большинство наследников, если сами не могли построить коттедж, перепродавали полученное от старших поколений застройщикам.

Серёга с грустью отмечал последние чёрточки безвозвратно ушедшей эпохи: покосившиеся лавочки у палисадников, когда-то верно служившие окрестным старушкам. Одичавшие сирень и шиповник, безжалостно вырубаемые, чтобы расчистить проезд для строительной техники. Чудом ещё уцелевшие здесь и там резные наличники, оставшиеся от времён, когда такое украшение делал не лазерный станок, а человек, и на одну деталь уходили часы кропотливого труда.

Новая реальность наступала на этот уголок Города со свежеуложенным асфальтом, камерами видеонаблюдения на заборах и дорогими иномарками на месте уничтоженных клумб и палисадников. Сергей прошёл Фабричный городок насквозь и свернул вправо, на широкую и прямую, как стрела, Дмитриевскую улицу, идущую у подножия холмов параллельно главному проспекту. Только зашагав по ней, он сообразил, что идёт прямо на Монастырку.

«Свечка», в которой жила Валерия, стала видна издалека, примерно с половины пути, когда он миновал перекрёсток с Жандармской горкой. Высотка в самом деле резко выделялась на фоне окружающей малоэтажной застройки – ближайшие подобные здания имелись разве что на проспекте, но они не бросались настолько сильно в глаза, поскольку сам откос холма уходил вниз так круто, что казалось, будто домики и дворы в сбегающих с него переулках расположены прямо на крышах друг у друга.

Рынок на Ямках, прямо напротив «свечки», был по-будничному немноголюдным, но зато колоритным. Эта торговая площадка занимала несколько старых аркад, построенных ещё лет двести тому назад именно для рыночных нужд. Форум утверждал, правда, что в то время аркады тянулись намного дальше вверх по склону, и имелся к тому же второй комплекс, аккурат на том самом месте, где теперь стояла высотка – но в войну часть прежнего размаха была безвозвратно утрачена. Так что рынок превратился в рыночек, и, похоже, обещал со временем либо сгинуть вовсе, либо перепрофилироваться в дорогие безликие бутики, как это уже случилось со многими зданиями в той же столице. Ямки спасались лишь тем, что здесь попросту не было в нужном количестве потенциальных покупателей, да и коттеджи с таунхаусами, чем дальше от Фабричного городка, тем всё реже и реже прерывали ряды небогатых, видавших виды, домиков.

Валерия не говорила, куда именно выходят окна её квартиры, но сказочным можно было бы назвать любой из открывавшихся с высоты девятого этажа видов. Серёга устроился на крыльце здания с круглой угловой башенкой, первый этаж в котором занимал продуктовый магазин. Дом этот – спасибо за информацию всё тому же всезнающему форуму – был ровесником рыночных аркад. В восемнадцатом столетии он был построен под лавки и склады, принадлежал то одному, то другому видному купеческому семейству. После смены власти был превращён сначала в гастроном, а затем, ненадолго – в милицейский участок (когда криминогенная обстановка на Монастырке, в Терновой слободе и в Фабричном городке стала совсем уж тяжёлой). После войны милицию перевели в новое здание, и башенку опять отдали под торговлю – теперь тут были конфетный магазин и кафе-мороженое. Художнику показалось на мгновение, что в воздухе всё ещё витает сладкий аромат кондитерской. Он завертел головой, пытаясь понять, откуда доносится запах, и заметил по ту сторону рынка, в ещё одном пережившем войну доме, вывеску пекарни на первом этаже. Из распахнутых дверей и окон явственно тянуло свежими булочками с корицей.