Книга Кофе по понедельникам, страница 18 – Алексей Котейко

Однако парень понимал, что от быстрого скетча до полноценного портрета очень далеко. Кроме того, бытовые сценки никак не годились на роль сюжета для конкурсной работы – хотя бы уже потому, что в них недоставало уникальности. Да, в какой-то мере Серёге удавалось запечатлеть динамику, некоторые наброски нравились даже ему самому, но все эти наблюдения могли произойти не только в Городе, но и в любом уголке страны и мира. Разве что поменялись бы костюмы да цвет кожи и внешность участников. Требовалось что-то большее, что-то, что действительно связало бы человека и Город в одном сюжете.

Сергей даже начал подумывать о том, не взять ли, в самом деле, какой-нибудь эпизод из долгой городской истории – благо, вариантов хватало с избытком. Можно было бы, к примеру, написать портрет одного из губернаторов, героя войны 1812 года, вернувшегося из европейского похода с деревянной ногой – и при этом остававшегося до самой смерти большим любителем вальсов и одним из лучших танцоров в Городе. Впрочем, свой след в истории этот человек оставил не только военной карьерой и балами, но ещё и тем, что построил один из первых городских мостов.

Перекинувшийся через глубокий овраг, ажурный каменный мостик будто воспарял над улицей, изгибаясь крутым горбом. Серёга обычно приходил сюда со стороны своего дома, и тогда, шагая вверх и вверх, к середине моста, мог наблюдать, как вырастают на другой стороне два шпиля: слева – угловая башенка бывшего сиротского приюта для девушек из дворянских семей, справа – колокольня Рождественской церкви, где многие из приютских воспитанниц вскоре после выпуска шли к алтарю, венчаться со своими избранниками.

Сам мостик в связи с этим получил название Невестин, а построивший его губернатор, лихой вояка и танцор, был снят с должности «за растрату казённых средств». На этот самый мостик. Впрочем, если верить хроникам, такой поворот событий не слишком расстроил опального губернатора: в низовьях старых городских кварталов, где пологие склоны холмов начинают спуск к речному берегу, он построил себе великолепный дворец, продолжал давать балы и приёмы, щедро жертвовал на благотворительность и до последнего дня оставался настоящей занозой для провинциальных чиновников, ненавидевших и одновременно боявшихся его.

Сергей даже подумывал, не провести ли завтрашний день возле мостика, написав с натуры городской пейзаж. Можно было бы ещё заглянуть сюда и в следующую субботу, которая выпадала на его выходные. По субботам здесь всегда останавливались свадебные кортежи, и современные женихи несли на руках современных невест через вековой переход над глубоким оврагом, давным-давно превратившимся в ещё одну уходящую вниз, к реке, улочку. Несли обычно от приюта на противоположную сторону, невольно повторяя традицию, о которой в Городе помнили разве что увлечённые краеведы.

Однако в планы парня вмешалась Маша. В воскресенье, когда оба они должны были вместе работать в кофейне, напарница появилась в «Старом Городе» с аппетитно пахнущим бумажным пакетиком в руках.

— Угощайся! – предложила девушка, раскрывая пакетик и принимаясь готовить кофе: себе – капучино, Серёге – латте с карамельным сиропом.

Парень с интересом заглянул в пакет и обнаружил там румяные пирожки. Взял один, откусил – пирожок оказался с тушёной капустой. Мягкий, нежный, ещё тёплый.