Книга Кофе по понедельникам, страница 121 – Алексей Котейко

Портрет Валерии, который она сама так до сих пор ни разу и не видела, был закончен им во время вынужденного больничного, и теперь парень ухватился за этот предлог. Достал несколько листов ватмана, аккуратно упаковал в них холст – больше для того, чтобы избежать любопытных взглядов прохожих – и отправился на Монастырку. Сергей намеревался, если даже Валерии не окажется дома, дождаться её, передать портрет – а там уже действовать по обстоятельствам.

Охранник на воротах со скучающим видом кивнул, когда Серёга назвал ему номер квартиры. Выходящая из подъезда женщина, увидев быстро приближающегося парня, придержала для него дверь, так что на девятый этаж художник поднялся в полной уверенности, что его визит станет абсолютной неожиданностью.

Пропиликала мелодия звонка, за дверью послышались шаги.

— Серёжа? – удивлённо посмотрела на него Валерия.

Впрочем, её удивление не шло ни в какое сравнение с тем, которое испытал сам парень: у распахнутого шкафа, разыскивая что-то на верхней полке, стояла девушка с серыми волосами.

— Я… – горло пересохло, Сергей судорожно сглотнул – и тут возившаяся у шкафа обернулась, привлечённая тоном Леры и ответным невнятным бормотанием мужского голоса. Горло отпустило: Серёга понял, что всего лишь ошибся.

Цвет волос, стрижка и хрупкая фигура девушки делали её при взгляде со спины в самом деле очень похожей на Жанну. Но при виде лица Сергей невольно подумал о том, что это точная копия Валерии, только, конечно, моложе. Хотя, если поставить рядом мать и дочь – пожалуй, они бы могли сойти и за двух сестёр.

Девушка с вежливым недоумением смотрела на него, а Серёга, спохватившись, протянул Лере свёрток:

— Я закончил портрет, – смущённо пробормотал он. Все ночные терзания и утренние размышления показались вдруг разом невероятно глупыми, а распалявшие воображение «обиды» – по-детски надуманными. Женщина, почему-то тоже смутившаяся, взяла из рук парня упакованный в бумагу холст и, словно опомнившись, указала раскрытой ладонью на девушку:

— Моя дочь, Алина. А это мой коллега, Сергей. Мы вместе учимся у Александра Петровича.

Серёга не стал уточнять, что учёба официально закончилась вчера. Он кивнул в ответ на представление и попытался улыбнуться:

— Доброе утро. Простите за вторжение.

— Здравствуйте, – на лице Алины не было и тени улыбки.

— Что же это я… Проходи. Мы как раз собирались завтракать. Присоединишься?

Сергей, аккуратно снимавший на коврике у двери кроссовки, практически кожей ощущал взгляд Лериной дочери, и только коротко мотнул головой:

— Спасибо, но не могу, надо бежать. Я буквально на пять минут – хочу услышать твоё мнение, получилось или нет.

Валерия легонько улыбнулась; в серых глазах промелькнуло что-то похожее на благодарность. Парень мельком взглянул на Алину. У неё глаза, в отличие от матери, были тёмно-карими, почти чёрными, и если во взгляде Леры читалось какое-то внутреннее душевное тепло, неугасающий огонёк, то в глазах её дочери, внимательно рассматривавших «коллегу», царил холод. Серёга поймал себя на мысли, что такую девушку он вряд ли решился бы поцеловать на спящей улице ночного Города.

Они прошли в гостиную, и Валерия с нетерпением ребёнка принялась разрывать листы, в которые Сергей обернул холст. Наконец, портрет был высвобожден из упаковки, и женщина, поставив его у длинной приземистой тумбы под телевизором, отошла к дивану.