Книга Кофе по понедельникам, страница 109 – Алексей Котейко

— Знаю, – тихо отозвалась она, переставая потягиваться и осторожно кладя руки на грудь парню. – Поэтому я и позвала тебя сюда. – Губы коснулись его губ.

* * *

Солнце заметно укатилось к западному краю небосклона, и под лесистым склоном холма уже залегли лёгкие тени. В обычное лето здесь, должно быть, в это время становилось ощутимо прохладно, но сейчас прогревшийся воздух продолжал отдавать тепло, и даже вода в реке не спешила остывать.

Они лежали рядом на большом пледе, захваченном Валерией из дома. Женщина прикрыла глаза и, казалось, задремала, а парень рассматривал её, с удивлением поймав себя на мысли, что это в первый раз, когда он видит свою партнёршу обнаженной при более-менее ярком освещении.

Конечно, Серёга любовался Лерой и раньше – с того момента, как она, развязав поясок, стянула с себя футболку и леггинсы, и, расстелив плед, опустилась на него, потянув парня за собой. Над ними раскинулся зелёный лесной полог, едва слышно шептала мелкая речная волна и тихонько шуршали потревоженные ею стебли рогоза – а Валерия казалась художнику похожей на наяду или дриаду. В ней не было ни капли стеснения, но не было и пошлости; в этой потайной бухточке она чувствовала себя как дома. И одновременно в движениях её появились какое-то размеренное спокойствие, вдумчивость, словно женщина желала максимально прочувствовать каждое мгновение, проведённое здесь вместе с ним.

Парень навис над партнёршей, и когда в первый раз медленно подался вперёд – ощутил, как вздрогнуло под ним манящее тело, как оно откликнулось на ласку. Серые глаза широко распахнулись, отражая зелень деревьев и тёмную грозную тень – самого мужчину, склонившегося над Лерой. И уже ускоряя темп, чувствуя, как всё яростнее, всё отчаяннее отвечает на его движения женщина, Сергей вдруг с удивлением заметил, что серые глаза заблестели от заполнивших их слёз.

Они кончили одновременно, и мир вокруг, и само понятие времени исчезли, пока их тела прижимались друг к другу, ловя последние вспышки достигшего пика возбуждения. Потом парень, всё ещё опираясь на ладони, ощутил нежные касания рук, поглаживавших его плечи, бока, спину. Валерия зажмурилась, слёзы теперь катились по её щекам, и затихающую дрожь удовольствия сменяли тихие вздрагивания.

— Что случилось? – спросил он, целуя её щёки, и чувствуя на губах соль.

Лера чуть покачала головой.

— Я чем-то тебя обидел? – он перенёс вес на левую руку, провёл правой по светлым волосам, убирая со лба спутавшуюся и мокрую от пота прядь. Коснулся губами лба, бровей, принялся покрывать поцелуями глаза, нос – и услышал тихий смешок. Лера снова смотрела на него, и хотя слёзы ещё не до конца унялись, теперь она улыбалась. Правда, в улыбке этой счастье пополам мешалось с грустью.

— Чем бы ты меня мог обидеть, Серёжка? – ответила она вопросом на вопрос, и в свою очередь поцеловала его в подбородок. Потом кончиком языка быстро провела по губам парня, словно стараясь слизнуть собственные слёзы.

— Тогда что?

— Просто.

— Что – «просто»?

— Да просто, – она опять легонько улыбнулась. – Просто наша сказка вот-вот закончится.

— С чего бы вдруг? – чуть нахмурился он.

— Я ведь уже говорила.

— Говорила. Но у нас что – таймер? Время вышло?

Валерия, прикрыв глаза, медленно покачала головой. Снова открыла, и Серёга впился в неё взглядом – но почти тут же почувствовал, что тонет в этой серой бездне с ореховыми крапинками, и при этом рад в ней утонуть.