Книга Последний выживший самурай. Том 2, страница 98 – Сёго Имамура

— Что?..

Маэдзима выглядел ошеломлённым.

— Что-то не так?

— В последние два дня телеграммы отправляются особенно часто.

— Неудивительно. Многие уже дошли до Хамамацу. Большинство участников погибло.

— Телеграммы отправляют от подножия Фудзи. Их и так было много, но в эти два дня их количество выросло в три раза. Были и телеграммы в Полицейское управление.

Одна половина сообщений была отправлена в окрестности Хамамацу, вторая – в Управление.

— Что это значит? – воскликнула Ироха.

— Запахло жареным, – тихо отозвался Сикура.

— Фунами, отправь телеграмму. Спроси в Полицейском управлении, выдвинулся ли специальный отряд. Кавадзи должен был вернуться вчера.

— Есть!

Он вышел из кабинета и направился в аппаратную. В это время начальник почты продолжал приносить бумаги, Урумари забирал их и передавал Маэдзиме.

— Нет, понятно, что в кодоку задействовано Полицейское управление, но что, пёс их дери, они замышляют? – простонал Маэдзима.

— Глянуть дадите? – Кёдзин внезапно вскочил с места.

Урумари попытался двинуться, но Маэдзима остановил его жестом.

— Зачем?

— Я мельком увидел. Это же и есть тот шифр, да?

— Верно.

За это время перехваченные шифрованные телеграммы непрерывно пересылались Маэдзиме, а по мере расшифровки их содержание сводили в отдельные отчёты. Взгляд Кёдзина выхватил одну из шифровок.

— Я прочитать смогу, кажись…

— Серьёзно? Но… как?

— Похожим шифром пользовались в «Хякунин-гуми».

Так назывался отряд, сформированный из искусных воинов из Ига, Кога, Нэгоро и группировки из двадцати пяти ёрики – «Нидзюго-ки-гуми». За долгие годы мира они стали считаться простыми самураями, но среди них ещё оставались и те, кто, как в старые военные времена, выполнял тайные поручения сёгуната. Кёдзин из отряда Ига – как раз из таких.

Обычно группировки действовали порознь и шифровали сообщения по-своему. Однако для особо крупных операций их могли свести вместе, и тогда в дело шёл единый для всех шифр. А текст этих телеграмм уж очень был на него похож.

— Странно, что этого никто не заметил, – Маэдзима удивился.

— Если бы новое правительство по-человечески устроило старую гвардию, ничего такого и не было бы. Уж тем более всякую мелочь, вроде «Хякунин-гуми», – Кёдзин бросил с привычной насмешкой, но, осознав, что сейчас не до шуток, сделал серьёзное лицо. – Покажите.

— Прошу.

Маэдзима уступил место, и Кёдзин, стоя, разложил бумаги на столе. Прошло чуть больше десяти минут. В комнате раздавалось лишь размеренное шуршание.

— Ох, плохо дело, – прошептал Кёдзин. Ни следа от обычной лёгкости, лицо напряжённое.

— Прочёл? – спросил Сюдзиро, поднявшись с места.

— Да. Приготовьтесь. Три вести… И все плохие.

Маэдзима сглотнул и кивнул, разрешая говорить.

— Во-первых, заговорщики – это не радикалы из Полицейского управления…

— Не может быть.

— А кое-кто похуже.

— Неужели?..

— Да, глава Полицейского управления, Кавадзи Тосиёси.

Конечно, он не подписывает телеграммы своим именем. Но Кёдзин подметил, что в шифровках отдаются приказы даже второму лицу в Управлении. Такой властью обладает лишь его глава – Кавадзи. Значит, командировка в Гумму – это ложь, и он, скорее всего, сейчас в том самом тайном штабе у подножия Фудзи.

— Сложно поверить…

Маэдзима оцепенел, и в этот момент вернулся Фунами.