Книга Последний выживший самурай. Том 2, страница 30 – Сёго Имамура

Кёхати-рю была очень странной школой. Всего одно слово могло пробудить секретную технику, но стоило только передать её другому человеку – она рассеивалась, будто сон, примерно за час. Во всяком случае, так говорил учитель до начала битвы за наследие.

Сюдзиро был уверен, что здесь нет ничего сверхъестественного. Он полагал, что каждый из них достиг такого уровня мастерства, что мог овладеть сразу всеми техниками. Однако некое невольное табу препятствовало всем, кроме одной. Когда суть техники постигалась, этот замок открывался. Но для того, кто передал её другому, напротив, захлопывался, и он терял эту технику. Сансукэ, должно быть, помнил слова учителя, поэтому и передал Ирохе Рокудзон, а пока тот ещё действовал, попытался убить Гэнто-сая.

Наступил сезон коротких ночей. Начинало светать, и небо постепенно окрашивалось в бледный, почти прозрачный голубой цвет.

Только Сюдзиро ступил в Тирю, он заподозрил неладное. Станция обычно оживала на рассвете, готовясь встречать голодных и уставших путников, поэтому толпы людей не удивляли. Но дело было в другом: в столь ранний час на улицах были полицейские, слишком много для небольшого почтового города. Работал Четвёртый отдел полиции префектуры Айти. Видимо, произошло что-то серьёзное.

Сюдзиро обречённо вздохнул и укутал меч белой тканью.

Ношение мечей было нарушением указа Хайторэй^[35]. Впрочем, если нести его завёрнутым – даже если все вокруг догадывались о содержимом, – вряд ли кто-то стал бы устраивать допрос. Разумеется, это был риск: при внезапном нападении он оказывался безоружен. Но сейчас столкновение с полицией и неизбежная при этом потеря времени были бы куда опаснее.

— Извините, – Сюдзиро окликнул двух патрульных.

— Ч-чего? У тебя что, там меч? – Младший из них переменился в лице.

— Да, – честно ответил Сюдзиро, стараясь сохранять спокойствие.

По реакции полицейских стало всё понятно: на станции произошло нападение с мечом. Скорее всего, в этом были замешаны участники кодоку.

— Клинок показывай.

Молодой полицейский указал на свёрток, но старший его остановил:

— Погоди. Ты думаешь, преступник бы к нам подошёл?

— Нет, но…

— И на лицо посмотри. Мы другого ищем. – Старший покачал головой и обратился к Сюдзиро: – Меч вам зачем?

— Я был в Киото, получал наследство от отца. А теперь возвращаюсь в Токио.

— Понятно. Можно посмотреть?

— Да, конечно.

Сюдзиро предварительно стёр кровь, поэтому по клинку нельзя было сказать, что его недавно использовали. На нём, конечно, были небольшие зазубрины, но когда они появились – не понять.

Старший полицейский отвел Сюдзиро в сторону и осмотрел клинок.

— Великолепная вещь. Можете убирать.

— Благодарю. Скажите, что-то случилось? – тихо спросил Сюдзиро.

Патрульные переглянулись.

— Вчера на станции произошла драка с мечами. Один из преступников сбежал на запад. Вы по пути не видели никого подозрительного?

— Знал бы я его в лицо…

— Мы уже нарисовали портреты. Эй, тащи сюда, – приказал старший, и младший послушно протянул три листа.

— Трое?

— Именно. Сначала их было двое, потом присоединился ещё один.

У Сюдзиро не осталось никаких сомнений – все трое участвовали в кодоку.

Молодой патрульный протянул ему первый портрет: коротко стриженная голова, высокий нос, хищно блестящие раскосые глаза и жуткая, демоническая улыбка. Также было указано, что он был одет в бордовое кимоно. Этот ублюдок… Кандзия Букоцу.