Книга Агент: Ошибка 1999, страница 73 – Денис Вафин

— Брат, я только что с поезда. Сидячий вагон. Три раза пересаживался, ехал через Кинель. У меня в кармане один билет на метро и весь багаж — вот этот рюкзак.

Короткая улыбка. Сквозь усталость. Тимур всегда так улыбался: сначала глаза, потом рот, потом сразу к делу.

— Рад тебя видеть.

— Ты зачем в Москве? — Антон. — Мне Тошка говорил, ты в Казани.

Тимур ответил ровно, словно перечислял факты без драмы. Голос не дрогнул. Руки лежали на столе, ладонями вниз.

— Мать в больнице. Операция в четверг. Я сюда, потому что в понедельник на работу в общаге, а оттуда ей слать выгоднее. Из Казани не хватило бы на лекарства. Тут зарплата больше. Иначе — юк.

Пауза. Тимур посмотрел на свои руки. Потом поднял глаза.

— Как бы так, братишка. Её надо поддерживать. Я высылаю каждый месяц, что могу.

Тимур замолчал, провёл большим пальцем по костяшкам левой руки и тихо, почти про себя, сказал:

— Без, без, без идек.

Антон когда-то спросил, что это значит. Детское: сказал — и дальше молчи. Тимур так собирал себя обратно.

Он сказал это просто, без надрыва, как отчёт: есть проблема. Решение стоит денег, и деньги зарабатываются здесь. Маршрут рассчитан. Тимур жил по маршруту.

Антон подумал: Тимур шлёт матери деньги. Каждый месяц. Я — нет. Мать в Барнауле. Три недели без звонка. Какое сегодня? Девятое октября. Последний раз звонил ещё в сентябре, в те несколько тихих дней. С тех пор — тишина. То ли дорого, то ли ей неудобно просить. Тимур, с одним жетоном в кармане и рюкзаком, подшитым суровой ниткой, высылает. А я, с четырьмя сотнями долларов в системном блоке, — нет.

— Братишка, держись, — сказал Антон вслух. Пустое, неудобное, и он это понимал, но ничего лучше не было.

Тимур кивнул:

— Держусь. Ты пиво будешь? Я поставлю.

Встал, пошёл к стойке. У стойки Серёга полуобернулся, узнал Тимура, хлопнул по плечу. Антон видел их в профиль: Тимур маленький, тёмный, ветровка; Серёга выше на голову, свитер с «SU.HACKER», рюмка в руке. Два человека, которые рады друг другу. Без расчёта. Просто рады.

Август девяносто восьмого, сисопка в другом баре на Преображенке. Не «Лесоруб», какой-то другой, которого уже нет. Серёга, поддатый, рассказывает про девяносто третий: как он первый раз увидел на «Роботроне», который стоял у отца дома, фидошную почту. Детали Антон не запомнил. Запомнил только, что Серёга смеялся. Тем же смехом, низким, из живота. И что от смеха казалось: всё будет нормально. Хотя бы здесь.

Тимур вернулся с двумя кружками. Одну поставил перед Антоном. Пена стекла по краю на пальцы Тимура, он вытер о ветровку, не поморщившись.

— Кислое, — сказал. — Нормальное.

— Для «Лесоруба» нормальное, — подтвердил Антон.

— Ну, рассказывай, что у тебя с лицом. Ленка сказала, ты как труп.

— Когда сказала? — Антон, не сразу. Голос ровный, но внутри вздрогнул: Ленка видела. Ленка не просто видела — сказала Тимуру. Ленка никогда не говорила лишнего. Раз сказала Тимуру — значит, хотела, чтобы Тимур спросил. Потому что Тимура Антон не пошлёт.

— Только что, у стойки. Я спросил, как народ. Она говорит: «Антон пришёл. Выглядит неважно». У Ленки «неважно» — значит, ты реально плох.

Антон отшутился:

— Ленка врачит всех. Она в лаборатории работает, ей привычно.

— Привычно, — Тимур кивнул. — Она мне ещё сказала, что ты похудел. Я не заметил. Но Ленка замечает.