Книга Остров душ, страница 98 – Пьерджорджо Пуликси

Но теперь ее дамбы исчезли одна за другой. Часть снесло время. Другие дамбы снесли непонимание, неумение прощать и разочарования. Самая большая из них, та, которая придавала смысл и направление ее существованию, была снесена болезнью. Больше ничего не осталось. Может быть, только работа – но, вероятно, ненадолго, учитывая тот беспорядок, который она только что устроила. Все, что осталось, – это бурный поток, который, выйдя из-под контроля, стал зловещим. Эмоциональная безмятежность превратилась в бурю, сметая все препятствия, в первую очередь ее совесть. Она, мятежная по натуре, в прошлом всем сердцем стремилась к такой свободе, а теперь испытывала жгучую потребность, чтобы ее сдерживали. Направляли. Чтобы над ней доминировали.

Жизнь расплескивалась в разные стороны, и Ева понятия не имела, как унять ее. Жизнь хлынула, как кровь из глубокой раны, и она уже потеряла слишком много, чтобы хватило сил остановить кровотечение хотя бы на несколько секунд, ровно на столько, чтобы понять, кто и что у нее есть.

Лоренцо Джансанте, ее коллега по мобильному подразделению Милана, жестом приказал офицеру в форме, следившему за ней, оставить их в покое, и сел рядом.

— Ты успокоилась? Могу я снять с тебя наручники?

Ева Кроче кивнула.

Он наблюдал за ней несколько секунд, чтобы понять, можно ли ей доверять, затем освободил ее запястья.

— Можем ли мы узнать, что, черт возьми, с тобой произошло? – спросил Лоренцо.

— Как она? – спросила инспектор.

Мужчина фыркнул:

— Ты как следует ее разукрасила. Она выздоровеет, но останутся шрамы… Не то чтобы она их не заслужила, но ты зашла слишком далеко, Ева. Мы никак не можем тебя прикрыть, было слишком много свидетелей.

— Я знаю. Это было сильнее меня.

Лоренцо на несколько секунд потерялся, наблюдая за игрой рыжих волос коллеги в электрическом свете: она была похожа на маленькую девочку, на лесного эльфа.

— Ты слишком рано вернулась к работе, – грустно сказал он. – Мы должны были остановить тебя.

— Если б я не вернулась к работе, то, наверное, уже выстрелила бы себе в голову, – сказала Ева.

— Не говори это даже в шутку, господи боже мой…

— Судья…

— В ярости, – перебил ее Джансанте. – Он боится, что твое вмешательство поставит дело под угрозу. Адвокаты защиты будут апеллировать к твоему поведению, чтобы похоронить обвинения против матери. Вполне вероятно, что при заключении сделки прокуратура будет стремиться к соглашению не подавать жалобу и не возбуждать гражданский иск о компенсации. Никаких денег в обмен на свободу.

— Ее место в тюрьме…

— Значит, ты должна была подумать, прежде чем кидаться на нее, – резко сказал мужчина.

— Она была того же возраста, что и Майя, – сказала Ева, как будто этот факт мог оправдать ее бурную реакцию.

— Я знаю… Вот почему мы не должны были привлекать тебя к расследованию, – ответил Джансанте. – В основном это наша вина.

Катя Джулиани, неполных восьми лет, пропала в северном пригороде Милана; мать, употребляющая наркотики более года, имеющая послужной список преступлений, связанных с проституцией, торговлей наркотиками и мелкими кражами, казалось, не хотела сотрудничать с полицейскими, как будто ей было плевать на дочь.

Ева вступила в игру из-за ее способности допрашивать подозреваемых и свидетелей, полученной во время ее работы в Центральной оперативной службе. Она надавила на женщину, заставив ее расколоться. Марлена, так звали наркоманку, призналась, что «сдала дочь в аренду» человеку, которого встретила возле леса Рогоредо, и тот щедро заплатил ей, что гарантировало неделю полнейшего кайфа. Через семь дней Марлена вышла из глубины беспамятства и вспомнила о дочери. Искала мужчину по парку: она с трудом могла вспомнить, как он выглядел. Полицейская машина остановила ее в явном волнении, и вот так всплыло исчезновение маленькой девочки.