Книга Остров душ, страница 111 – Пьерджорджо Пуликси

— Мы в порядке, синьор. Серьезно… Есть новости об анализе крови? – спросила Ева.

— Вопрос нескольких часов или, может быть, минут, – ответил Фарчи. – Прежде чем вы пойдете на разговоры, я хочу знать, есть ли что-то, что вы должны сказать именно мне.

— Да: включи нас в команду. Мы это заслужили, – сказала Мара.

— Я не это имел в виду – и в любом случае не могу, ты же знаешь, – сказал Фарчи, понизив голос.

— Тогда дай нам прибавку.

Фарчи повернулся к Еве, чтобы не послать Раис куда подальше.

— Когда вы были там с ним, вы сделали что-нибудь, о чем я должен знать, чтобы прикрыть ваши задницы?

Две женщины обменялись обиженными взглядами.

— Ты действительно думаешь, что мы такие? – возразила Мара.

Фарчи покачал головой, и Ниедду улыбнулся.

— Хорошо, святоши, я вас подвезу, – сказал он.

— Подожди, – сказала Ева. – Есть одна вещь на самом деле…

— Забудь… – предупредила ее Раис.

— В чем дело? – спросил начальник.

Кроче отошла от столов и от ушей коллег, а за ней – Фарчи, Раис и Ниедду.

— Ну? – сказал Фарчи, напрягшись.

— Да ничего, – сказала Мара. – Инспектор все еще немного потрясена стрельбой и насыщенным событиями арестом, и я бы сказала, что это нормально, так как…

— Заткнись, Раис… Кроче, что такое?

— Конечно, Мелис виновен в насилии, хранении наркотиков, возможно, еще и в похищении… – сказала Ева тихим голосом. – Но я не думаю, что это он убил ее.

Когда Ева вошла в туалет раздевалки, Раис, стоявшая сгорбившись над раковиной, выпрямила спину и обернулась, бросив на нее злой взгляд. Кроче заметила, что ее глаза мокры. От слез. Она была мертвенно-бледной, как будто только что начала приходить в себя. Одна из неоновых панелей излучала свет, похожий на умирающего светлячка, что не добавляло ей красоты и старило.

— Какого хрена ты хочешь? Я сказала тебе, что мне нужна минутка; ты глухая, что ли? – отрезала Мара.

Кроче убедилась, что они одни, а затем уставилась на нее со скрытым смущением:

— У меня только что начались. На две недели раньше… – сказала она. – Меня бесит, что приходится просить у тебя, но я тут больше никого не знаю. Теперь, когда Деидда… В общем, у тебя есть прокладка? Обещаю потом вернуть.

Раис несколько секунд молча смотрела на нее под резким светом люминесцентных ламп.

— В смысле попользуешься и вернешь? – поддразнила она Еву.

— Ясное дело, – сказала Кроче, поджимая губы в намеке на улыбку. – Согрею для тебя, так сказать.

— Ух, какая гадость… – пробормотала Мара. Затем порылась в своей сумке и бросила ей прокладку. – У меня тоже только пошли, – призналась она. – Опоздали на полторы недели. Уже волноваться начала…

— Должно быть, это стресс, – сказала Ева.

— Или, может быть, мы «гармонизируемся», как говорит моя мать.

Ева замерла, прежде чем зайти в кабинку.

— Почему ты плакала?

— Я не плакала. И вообще, учись не лезть не в свое дело.

Кроче покачала головой, смирившись с вечной ершистостью своей напарницы, и открыла дверь.

— Я чувствую себя виноватой… – слабым голосом призналась Раис через несколько секунд.

Ева вернулась в зал с раковинами и зеркалами.

— Виноватой? В чем? В том, что мы сделали с этим гребаным извращенцем?

— Нет, не в этом.

— Тогда в чем?

— Если б я не орала как истеричка, отвлекая вас, наверное, все пошло бы по-другому, и Илария…