Книга Книжный клуб «Детективы по вторникам», страница 71 – Пьерджорджо Пуликси

Жиза заговорила первой:

— Вы не думали обратиться в полицию и…

— После стольких лет? Нет, это ни к чему бы не привело. К тому же Паттери был полицейским. Это все усложняло. Мне было не к кому обратиться. Дело оставалось за мной.

— Где сейчас дневник? – спросил Монтекристо.

— В пути. Я хотел, чтобы он оказался в руках доктора Д’Амброзио, заместительницы прокурора, которая ведет это дело, через несколько дней после того, как я закончу свою работу.

— Вы не думали сознаться и сдаться полиции? – спросил брат Раймондо.

— По правде говоря, я не знаю. Возможно, замкнув круг, я бы покончил с собой.

— Зачем ставить людей перед ужасным выбором вместо того, чтобы убить молча? – спросила Камилла.

Скалабрини пожал плечами.

— Потому что я сам живу с этой пыткой со дня смерти жены. Что делать? Отключить приборы, которые поддерживают жизнь Сабрины, или заставлять ее находиться в этом тяжелом состоянии? Что из этого менее жестоко? Убить собственную дочь, чтобы освободить ее, или сохранить жизнь, приговорив к нечеловеческому существованию? Я задавался этим вопросом каждый день. Он терзал меня, но я не мог найти ответ… Я знал, что необходимость выбирать, кем пожертвовать из самых близких людей, могла уничтожить человека, потому что сам жил с ней годами. Убийство было слишком простым наказанием. Нет, эти люди должны были оказаться в том же аду, что и я, – аду выбора. Потому что этот выбор навсегда бы их уничтожил. Они бы сами решили, кого убить. Я же лишь брал на себя роль палача… Я не смог придумать более жестокого наказания. Сами того не зная, эти люди сделали то же самое со мной.

Дверь в кладовку распахнулась – в зал вышли Карузо, Димазе и два агента. Спрятавшись в соседней комнате, полицейские слышали каждое слово признания мужчины.

Ничуть не удивленный, Скалабрини улыбнулся и покорно встал, надев свое черное пальто. Тяжелое и простое, оно словно давило ему на плечи.

— Я готов, – сказал он следователям.

— Последний вопрос, – вмешался Марцио. – Первое преступление… Если бы Винчис выбрал ребенка вместо жены, что бы вы сделали?

— Убил бы отца, оставив мать и сына в живых, – признался Скалабрини.

Ответ приободрил Марцио. Он протянул ему шляпу, которая лежала на кресле.

— Оставьте ее себе. Я хочу, чтобы вы помнили меня… И я от всего сердца прошу у всех прощения. Мне не хотелось вовлекать вас в дело, но обстоятельства не оставили иного выбора. Я знал, что вы догадаетесь. Это был лишь вопрос времени.

Брат Раймондо заплакал. Скалабрини подошел к нему и положил руку на плечо в знак утешения.

— Навещайте иногда мою дочь, отче. Я буду очень благодарен.

— Обязательно, не сомневайтесь, – ответил монах. – Я буду навещать и вас.

— Мы тоже, – пообещал Марцио.

Карузо шагнул вперед с наручниками. Витторио понял, что время пришло, и кивнул.

— От всего сердца благодарю вас за время, которое мы провели вместе. Мне было очень хорошо с вами. Передавайте привет Председательнице.

Потрясенные и растроганные, читатели смотрели, как полицейские уводят их друга. Оставшись одни, Жиза, Камилла и брат Раймондо вопросительно уставились на Монтекристо. Марцио пришел в себя, лишь когда Мисс Марпл и Пуаро в столь редком порыве нежности и любви начали тереться о него, словно пытаясь утешить.

Заметив растерянные взгляды, владелец книжного произнес: