Книга Гений столичного сыска, страница 73 – Евгений Сухов

Катя проснулась будто от толчка. Вспотевшая, мокрая, растревоженная.

Встала, посмотрела на часы: половина двенадцатого. Вот это она поспала!

Хотелось есть. Протопала на кухню и приготовила себе завтрак.

Поела без привычного удовольствия: на душе было муторно, будто случилось что-то нехорошее, о чем она еще не знала. В желании поднять настроение достала абрикосовскую шоколадку, сняла с нее обертку, откусила малость. Ожидаемого вкуса не почувствовала и вместо обычной сладости ощутила неприятную горечь.

Потом минут двадцать сидела, уставившись в окошко, посматривая на прохожих. Настроение понемногу стало выравниваться, возможно, она просидела бы и больше, если бы не настойчивый стук в дверь. Вставать и открывать не хотелось. Но стук повторился, и ей пришлось подойти к двери.

— Кто там? – хмуро спросила Катька-шоколадница.

— Откройте, полиция, – последовал ответ.

Катерина в тревожном ожидании открыла дверь.

— Помощник пристава Московской полицейской части коллежский секретарь Голубицкий, – представился первый полицейский и вошел в прихожую. За ним вошли еще двое полицейских, потом двое мужчин, немного Катерине знакомых, которые первыми поздоровались, и следом… Никаша.

— Это она, – заявил он, указывая пальцем на Катерину.

— Ваше имя Екатерина Силантьевна Гудкова? – строго посмотрел на Катьку-шоколадницу помощник пристава.

— Да, – ответила она.

— Вот постановление на обыск, – показал ей бумагу Голубицкий. На что Катерина лишь сморгнула.

— Приступайте, – обернулся к полицейским помощник пристава. И первым прошел в комнату.

* * *

Московский коммивояжер Никанор Ервандович Аветисян, проснувшись, из вчерашнего помнил далеко не все. Помнил, что ужинал в гостиничном ресторане с коньяком, поскольку был повод: он продал почти весь товар, что брал с собой в качестве образцов. Заработать удалось триста сорок рубликов. А это немало! Как не отметить такую удачу?

После ресторана захотелось женской ласки и вообще приятного во всех отношениях отдыха в какой-нибудь уютной квартирке. Самое время осуществить одно не совсем целомудренное желание, которое можно было реализовать только с женщиной легкого поведения. Повстречав в ресторане своего старого знакомого по коммерческой части Семена Порожняка, большого ценителя борделей, Никанор Ервандович без обиняков спросил:

— А не знаешь ли, где можно получить женскую ласку, но чтобы это был не притон какой-нибудь, а приличная квартирка?

— Отчего же не знаю? Знаю!

— Мне надо, чтобы девица умела все, – заговорщицки понизил голос Никанор Ервандович.

— Знаю и такую, – еще больше осклабился Сема.

— А адрес ее знаешь? – едва не шепотом спросил Аветисян.

— И адрес знаю… – был ответ.

Извозчик по названному адресу домчал быстро, благо ехать было всего ничего. Снедаемый нетерпением, Никанор Ервандович поднялся на второй этаж и постучал в дверь. Открыла ему небольшого росточка рыжеватая девица в муслиновом пеньюаре, прозрачном настолько, что мужскому воображению нечего было и домысливать.

— Вы Катерина? – спросил Никанор Ервандович.

— Ага, – ответила Катька-шоколадница.

— Я Никаша, – заявил гость. – Мне ваш адрес подсказал мой приятель Семен Порожняк. Дело в том, что мне хотелось бы…

И тут Никанор Ервандович без обиняков поведал то, что он хочет получить от хозяйки квартиры. На что слегка удивленная Катька-шоколадница ответила, что такое, наверное, возможно, и потребовала от него за все про все синенькую, то бишь пять рублей.