Книга Гений столичного сыска, страница 58 – Евгений Сухов

О скандалах между Константином Тальским и его тетушкой или бабушкой (Буткевич как сосед Тальских ведал о том, что Тальский-младший в действительности незаконнорожденный сын полковника Тальского) Алоизий Януарьевич кое-что знал. В частности, он являлся свидетелем того самого скандала, случившегося за неделю до убийства генеральши Безобразовой, когда из окна ее спальни со звоном вылетели бронзовые настольные часы.

Касательно собак Тальских лавочник Буткевич подтвердил, что те и правда дюже злые и заходятся лаем даже тогда, когда кто-либо просто проходит мимо усадьбы.

Конечно, можно было бы еще расспросить ночного сторожа Николаенко, сторожа Дворянской улицы Обухова, извозчиков, что в ту злополучную ночь проезжали по Владимирской улице в сторону железнодорожного вокзала. Однако судебный следователь Воловцов решил покуда ограничиться имеющимся материалом, вполне достаточным для того, чтобы спокойно и основательно поразмыслить над этим двойным убийством с неудавшимся поджогом.

Конечно, неплохо было бы допросить обоих Тальских, старшего и младшего, но это еще впереди…

Это на службе судебный следователь Воловцов, исполняя свои должностные обязанности, мог источать флюиды значимости и невероятнейшим образом воздействовать на окружающих. Дома же, особенно облачившись в свои любимые плисовые штаны и белую рубаху-косоворотку навыпуск, подпоясанную тканым поясом, Иван Федорович выглядел совсем по-обывательски и флюидов значимости не испускал. Для любимой тетушки он был просто племянником, которого можно было отправить за водой или снарядить для рубки дров, не говоря уж о более мелких бытовых просьбах, которые Воловцов исполнял охотно и незамедлительно, как солдат, не могущий ослушаться приказа своего унтера.

Когда домашние задания были переделаны, уже ближе к обеду, в дом постучали. Тетушка впустила гостя, представившегося полковником Тальским Александром Осиповичем. Тот тоже не усмотрел в судебном следователе из Москвы ни грозы, ни значимости и, кажется, немного расстроился по этому поводу, хотя и не показал виду.

Был гость среднего роста, довольно красив, хотя лицо имел беспокойное и нервическое, еще более оживляемое яркими южными глазами. Как тотчас заприметил Иван Федорович, полковник Тальский был явно взволнован и совершал над собой огромные усилия, дабы скрыть нервоз и замаскировать его напускной корректностью.

— Прошу прощения за мой неожиданный визит, – начал гость после того, как присел на предложенный Воловцовым стул, – однако некоторые обстоятельства вынудили меня прибегнуть к нему. Этими обстоятельствами являются незаконное пребывание моего младшего брата Константина Леопольдовича под стражею в следственной тюрьме и будущий суд, который в скором времени должен состояться… Я, конечно, не сомневаюсь, что присяжные заседатели вынесут оправдательный вердикт, – как показалось Воловцову, наигранно бодро произнес полковник Тальский, – но уже достаточно долгое пребывание Константина под стражей в камере в окружении уголовных преступников может негативно сказаться на его психике. Мой брат и так не отличается спокойствием и уравновешенностью, а после пребывания в камере вместе с убийцами, ворами и жуликами…

— Прошу меня извинить, – перебил гостя Иван Федорович, – но ранее вы в своих показаниях утверждали, что брат ваш если не само олицетворение спокойствия и выдержанности, то вполне сдержанный и эмоционально уравновешенный человек…