Онлайн книга «Амурная примета»
|
Вершинин быстро отвел взор и промолвил: — Мы познакомились с ним недавно… И я не успел еще запомнить его имя… У меня, знаете ли, память на имена очень скверная. — Надо полагать, и на фамилии у вас плохая память тоже? – усмехнулся Иван Федорович. — Да, – просто ответил Вершинин. Воловцов глянул на подозреваемого в убийстве с насмешливыми искорками во взгляде. «Не мог, что ли, подготовиться к допросу получше? – подумалось Ивану Федоровичу. – Или до последнего надеялся, что не поймают? А может, уже наплевал на себя с высокой колокольни и врет просто по инерции…» — Хорошо, – не стал настаивать на более точном ответе судебный следователь Воловцов, сделавший для себя кое-какие выводы. – Вы возвращаетесь после встречи по важному делу и видите в комнате труп судебного пристава Щелкунова с петлей на шее. На диване возле трупа сидит Эмилия и, завидев вас, говорит, что все кончено. Еще кто-то находился на тот момент в квартире? — Нет, более никого не было, – не сразу последовал ответ. Иван Воловцов удовлетворенно кивнул и поинтересовался не без доли ехидства: — А этот задушенный бельевой веревкой судебный пристав был худой, тщедушный? Чахоткой, верно, страдал? Нет? — Нет, – опять не сразу ответил Рудольф Залманович. – Он был вполне здоровый мужчина. — Тогда как юная Эмилия Бланк смогла задушить, как вы изволили сказать, здорового мужчину? – задал более чем резонный вопрос Воловцов. — У нее вполне мог быть сообщник, который уже покинул квартиру к моему приходу, – услышал Иван Федорович исчерпывающий ответ. — Хорошо, о сообщнике мы спросим у самой Эмилии Адольфовны, – заключил Воловцов. – Что было дальше? — Дальше она велела мне упрятать труп в мешок, а сам мешок поместить в баул и закрыть его, приготовив в дорогу. Тут-то я и понял, с какой целью был куплен ею этот баул… — И вы безропотно ей подчинились? – поднял в удивлении брови Иван Федорович. — Да, – виновато ответил Вершинин. И далее пояснил: – Она объявила мне, что теперь я соучастник убийства и более мне ничего не остается, как во всем помогать ей и слушаться ее… — Вот как? – нарочито приветливо улыбнулся судебный следователь Воловцов. – Знаете, примерно то же самое рассказала мне на допросе Эмилия Бланк. Только она показывала, что убили судебного пристава Щелкунова именно вы, а не она. И соответственно, сообщником в этом преступлении сделались не вы, а она. И не вы, а она была вынуждена подчиняться вам, помогать и во всем слушаться вас… — Она горазда врать, – стиснув зубы, с ненавистью проговорил Рудольф Вершинин. — А вы? – с ходу задал вопрос Иван Федорович. — Что я? – сделал Рудольф Залманович вид, что не понял вопроса судебного следователя. — Вы тоже врать горазды или как? – более понятно сформулировал свой вопрос Воловцов. — Я сказал вам правду! — А скажите-ка, в каком часу десятого января вы вернулись на квартиру в Хамовниках и обнаружили там труп судебного пристава Щелкунова? – внимательно посмотрел на допрашиваемого Воловцов. — Не знаю. Может, в половине десятого вечера или чуть позже, – последовал ответ. — Что было дальше? – быстро спросил Воловцов. — Дальше я стал с помощью Эмилии раздевать… убиенного, потом засовывал его в мешок, потом укладывал в баул… — А дальше? — А дальше я лег спать… |