Онлайн книга «Злополучный номер»
|
Старик Лихачев Самсонию принял радушно, выслушал ее рассказ, долго качал плешивой головой и сказал, что граф Николай Хвощинский после смерти отца проживает в его доме на Мясницком проезде близ Красных Ворот. И Самсония отправилась туда… Ее прогоняли трижды: — Господин граф таких, как ты, не принимают! — Но мне очень надо с ним поговорить! – настаивала Самсония. — Они не разговаривают с попрошайками, – отвечали ей. — Я не попрошайка. Скажите ему, что я – мать его сына… — Мы сейчас вызовем полицию… — Я – мать! — Не смейте так выражаться! Все, мы вызываем полицию… — А вызывайте, – начала терять терпение Самсония. – И тогда все узнают, каков молодец ваш граф… Двери особняка снова захлопнулись, но на сей раз ненадолго. Через минуту они открылись, и худой лакей в ливрее, хмуро оглядывая Самсонию, впустил ее со словами: — Господин граф очень заняты, поэтому времени у вас для разговору – две минуты… Ее проводили в гостиную, где она присела на краешек кресла с ножками в виде львиных лап. Граф Хвощинский вышел в цветастом шелковом халате, завязанном на талии витым поясом с бахромой на концах. Он сощурился, глядя на Самсонию, словно что-то припоминая, потом, сделав вид, что не вспомнил и не узнал, присел напротив нее: — Слушаю вас, сударыня… — Вы меня не узнаете? – спросила Самсония. — Нет, простите, – равнодушно ответил граф и снова сощурился. – А мы с вами разве знакомы? — Ну, если не считать знакомством то, что я, поддавшись вашим уговорам и льстивым словам, спала с вами целую неделю, когда вы приезжали в гости вместе со своим батюшкой к полковнику Лихачеву в его имение Полянки в семьдесят первом году, то, конечно, мы не знакомы, – с большой долей желчи произнесла она. — Вот как? Весьма… – Хвощинский, как мог, старался не подавать виду, что узнал в женщине-селянке ту самую девушку, с которой и правда славно провел неделю в имении Полянки без малого четверть века назад. Правда, с того самого времени она очень сильно изменилась. Впрочем, он тоже не помолодел. – Прошу прощения, но я не помню такого факта в своей биографии. Увы! — Конечно. – Самсония посмотрела на графа так, что заставила его поежиться. – Где уж вам упомнить… — Ваш визит ко мне связан с… э-э-э… — Мой визит к вам, – не дала договорить графу Самсония, чем, впрочем, помогла ему, поскольку Хвощинский не мог подобрать нужных слов, – связан с вашим сыном. У вас ведь есть сын, господин граф… — Нет, – взял в себя в руки Хвощинский. – У меня только три дочери. И они уже все замужем… — Есть, есть сын. Я его родила от вас. И он сейчас в беде… — А что такое? – поднял брови Хвощинский, заметно напрягшись. — Он сидит в тюрьме и обвиняется в убийстве уездного исправника. Ему грозит каторга… – Самсония как-то размякла, глаза наполнились слезами, и она повалилась к ногам графа: – Молю вас, помогите! — Да чем же я могу ему помочь? – почти искренне удивился граф, подбирая под сиденье кресла ноги, которые женщина хотела обхватить руками. – И, встаньте, пожалуйста… — Похлопочите за него, Христом Богом вас прошу! Ведь у вас есть связи, знакомства… — Встаньте! – громко приказал граф. – Немедленно встаньте! – Его рука потянулась за колокольчиком, который стоял на столике рядом. – Вы заблуждаетесь насчет меня. Сожалею, но я не знаю ни вас, ни вашего сына. И ничем не могу вам помочь… |