Книга Злополучный номер, страница 105 – Евгений Сухов

— Что ж, барышни. Получается несколько иначе, нежели было мною задумано. Ничего не попишешь, обстоятельства диктуют, как говорит мой хороший знакомый Марк. Так вот, слушайте обе: мы трое – совершенно незнакомые друг с другом люди. Вы меня никогда не видели. Более того, я никогда не останавливался в ваших меблирашках. Иначе вас привлекут за соучастие и, как пить дать, посадят!

— За какое соучастие? – не поняла Кира.

— За соучастие в краже или ограблении, не знаю уж, как получится, – ухмыльнулся Георгий. – И вы пойдете под суд, а потом вас посадят в тюрьму. Вы хотите в тюрьму?

Сестры молчали.

— Вы хотите в тюрьму? – жестче спросил Георгий.

— Нет, – ответила Кира, в глазах которой явно читалось восхищение мужчиной, что был рядом с ними.

— Я тоже не хочу в тюрьму, – произнесла Глаша, не отводя острого взгляда от сестры.

— Стало быть, мы договорились, – удовлетворенно произнес Георгий. – Вы делаете свое дело, а я – свое. Мы не мешаем друг другу, а когда все будет закончено, я уйду. И мы все останемся при своих… Договорились?

— Да, – без тени сомнения ответила Кира.

— Да, – повторила за ней Глаша, обеспокоенная тем, что увидела в глазах Киры, когда та смотрела на Георгия.

— Ты как-то неуверенно сказала, – задержал свой взгляд на Глаше Георгий. – Что, какие-то сомнения?

— Нет… никаких сомнений, – перевела свой взор на Георгия старшая Малышева.

— Вот и ладненько, – констатировал Георгий. – Тогда, барышни, я вынужден откланяться. Адью…

А эта младшенькая явно запала на него. Бери – не хочу. Поглядим, как далее с этой гагарочкой поступить… Сперва надо дело сделать и следы замести. А ведь, выходит, правду тогда, в детстве еще, цыганка ему сказала, что бабы к нему сами липнуть будут. И с картами тоже оказалась права: сколь ни садился играть – и в остроге, и на каторге, и на воле, – все время проигрывал. Ну, не идет к нему козырная карта, хоть ты тресни!

Что же эти купцы от Стасько так долго не выходят? Эдак, можно и до утра прождать. А утром раненько надо уже делать ноги отсюда, покуда шухер не поднялся. Чтобы хоть какое-то время в запасе было. Фараоны, и верно, как легавые: только по свежему следу ловить горазды. А коль след старый да затертый, так им уже жарко^[78] деется…

Несколько раз Георгий не выдерживал: выходил из своего номера, но с опаской, чтобы его никто не срисовал, и проходил мимо двери в комнату Стасько, замедляя шаг. Из комнаты слышались голоса: то Стасько соловьем расхваливал свой товар, то купцы сдержанно торговались насчет цены. Голоса слышались из-за двери достаточно явственно, чтобы разобрать отдельные слова и понять тему разговора. И это Георгий для себя отметил…

Когда часы пробили одиннадцать ударов, он постучал в номер Стасько. Тот открыл и увидел приличного господина, которого уже видел как-то мельком и который, кажется, тоже был постояльцем меблированных комнат Глафиры Малышевой.

— Прошу прощения, сударь, за столь поздний визит, – вежливо проговорил господин. – Я постоялец из второго нумера, сосед ваш, так сказать. Прослышал, что вы часами и принадлежностями всякими к ним торгуете. Не позволите ли посмотреть на ваш товар? Меня интересуют брелоки и цепочки…

— Да ради бога, – раскрыл перед гостем двери Стасько. – Проходите и смотрите себе.