Онлайн книга «Тайна старого саквояжа»
|
— Имеется, — немного подумав, произнес Винник. — Как фамилия? — Гатауллин. — Татарин, что ли? — спросил уездный исправник. — Ага, — ответил Ираклий Акакиевич. — Из касимовских татар. Смышленый — на лету все схватывает. Слово ему скажешь, второго уже говорить без надобности… — Вот и славно. И этого Гатауллина с нами захвати. Завтра поутру выезжаем… * * * Депешу уездного исправника Уфимцева обер-полицмейстер Власовский получил, вернувшись из меблирашек. Прочитал. Хмыкнул. Статского советника Кирилла Михайловича Неелова Власовский знал довольно хорошо по Английскому клубу, членами которого они оба состояли уже не первый год. Они даже как-то играли вместе в фараона, и Александр Александрович выиграл у Неелова сорок с чем-то рублей ассигнациями, после чего они на эти четыре червонца вместе и угостились в клубной буфетной. В клуб, что занимал великолепный дворец графов Разумовских на той же Тверской улице, полковник Власовский отправился, естественно, вечером. Кирилл Михайлович находился, по своему обыкновению, в библиотеке, которая была богатейшей и едва ли не одной из лучших во всей Москве. Статский советник Неелов сидел в кресле и читал фолиант, на переплете которого было написано: Michel Eyquem de Montaigne. Essais Александр Александрович поздоровался и спросил: — Интересно? — Еще как, полковник, — ответил Кирилл Михайлович, с трудом оторвавшись от книги. — А что это вы читаете? — снова спросил с напускным интересом. — Мишель Монтень. «Опыты» называется. — Неелов посмотрел несколько покровительственно на обер-полицмейстера: — Не изволили прочесть? — Нет, — отмахнулся Власовский. — Напрасно, — заключил Неелов. — Весьма занимательная вещь. Прочтите, не пожалеете. Это древний французский мыслитель и философ. И излагает он крайне умные вещи — весьма полезные как для ума, так и практической жизни. Александр Александрович, конечно, по-французски понимал. Однако разговаривал с трудом, а вот читать по-французски, увы, не мог, да и не пытался никогда. Поэтому на предложение статского советника почитать древнего французского мыслителя и философа Монтеня ответил скромно, но с достоинством: — Все времени нет, Кирилл Михайлович. Служба, знаете ли… — Но это же… квинтэссенция мудрости. Житейской, позвольте вам заметить, мудрости. — Неелов уважительно посмотрел на книгу, а затем на Власовского: — Что, какое-то новое дело? — В самую точку! — улыбнулся Александр Александрович, довольный, что Неелов задал такой вопрос и сам, так сказать, подвел разговор к нужной теме. — Ума вот не приложу, как сей клубок распутать. — А вы можете рассказать, что за дело? — подавшись вперед, заинтересованно спросил Неелов. — Вам, — серьезно посмотрел на Кирилла Михайловича Власовский, — определенно могу. Вы ведь умеете хранить тайны? — А как же? — тоже сделался серьезным Неелов. — Вы же меня знаете, Александр Александрович, не первый год. Может, хранить тайны статский советник Неелов или не может, полковник Власовский, конечно, не знал. Но в ответ на столь категорическое заявление Кирилла Михайловича кивнул и, понизив голос, заговорщицки произнес: — Очень запутанное дело… — Ага, ага, — поерзал в своем кресле Неелов, приготовляясь слушать. — Понимаете, в чем дело, — Александр Александрович сделал лицо задумчивым, — у графа Виельгорского пропал главноуправляющий имениями, и мы полагаем… |