Онлайн книга «Губернское зарево»
|
— А этот… хмырь в драповом пальто с барашковым воротником и бритым затылком… Дождался он тебя позавчера? — Венедикт Ерофеич, что ли? – с интересом посмотрела на Николеньку Лизка. — Ну да, Венедикт Ерофеич, – подтвердил Титан. — А ты что, ревнуешь? – кокетливо спросила барышня. Она хихикнула и стала ластиться к нему, пытаясь пробудить в нем новый интерес к ней. Пробудила… Еще через четверть часа, откинувшись на подушки, она решила уточнить: — Так почему ты про него спросил? Про Венедикта Ерофеича-то… Правда, ревнуешь? — Еще чего, – не сразу ответил Титан, поскольку после бурных телодвижений, напрочь отключивших мозг, поначалу не понял, о ком идет речь. – Просто мне показалось, что Зинаида его… опасается, что ли. — Его все наши девочки побаиваются, – ответила Лизка, немного обиженная этим «еще чего». — И ты побаиваешься? – спросил Николенька. — И я, – подумав, кивнула она. — А чего в нем такого опасного? Мужчина видный, представительный. — Он богатый, да еще со связями. Богатые все со связями. И все опасные… — А он не говорил, кто он такой? – проснулся в Николеньке-гимназисте тайный агент. — Говорил, – метнула в него хитренький взгляд Лизка и добавила: – А ты все-таки ревнуешь… — Есть немного, – признался для вида тайный агент полиции. – Так кто он такой? — Он – строительный подрядчик. Ездит по слободам и нанимает людей на работы. — А откуда тебе известно, что он богат? – как бы нехотя спросил Титан. — Ну, как же, вчера он мне за все про все аж синенькую[5] отвалил. А Зинаиде Петровне новые ботики купил на меху за семнадцать рублей. Да это еще что! – Лизка раскраснелась, поскольку разбогатеть было ее заветной мечтой. – Он мне целую кипу процентных бумаг показывал с неотрезанными купонами. Говорил, что таких ценных бумаг у него – на сорок тыщ! Кто тайный агент полиции, милостивые судари? Это человек, который всегда настороже. Он памятлив, наблюдателен и умеет сопоставлять услышанное и анализировать. Николенька тоже сопоставил, и получилось так, что процентные бумаги, которыми хвалился подрядчик Венедикт Ерофеич, и процентные бумаги, которые пропали у убиенной владелицы дома в Ямской слободе (об этом уже знал весь город), слились воедино. По крайней мере, ему этого очень хотелось. — А где он живет? – нехотя, с зевком во весь рот, спросил Титан. — Да кто ж его знает? – отозвалась Лизка. – Верно, где-нибудь в центре… Больше тайный агент вопросов Лизке не задавал. Ему уже было с чем идти к околоточному надзирателю Петухову… Выслушав доклад Титана, околоточный Петухов задумался. Конечно, далеко не факт, что процентные бумаги, пропавшие у покойной Марьи Степановны Кокошиной, и процентные бумаги, коими похвалялся в публичном доме некий строительный подрядчик Венедикт Ерофеич, – одни и те же доходные бумаги. Однако сообщение Титана было, несомненно, весьма интересным. Околоточный уже не хмурился и не строил из себя недовольного полицейского. Малость подумав, он подобрел лицом и произнес: — Молодец. — Рад стараться, господин околоточный надзиратель, – расплылся в улыбке Титан, уже понявший, что пропуск двух конспиративных встреч ему прощен. А посему, осмелев, задал волнующий его вопрос: — А вознаграждение за столь ценную информацию мне полагается? — Да, если она, и правда, окажется ценной, – не стал юлить Петухов. |