Онлайн книга «Губернское зарево»
|
— Его лесами задавило, когда он церкву щукатурил, – оглянулся на него Ефимка. – В позапрошлом годе. А мамка еще раньше умерла… Сирота я. — А как звали вашего батюшку? – спросил, в свою очередь, околоточный надзиратель. — Афо-о-оней, – протянул Ефимка. – Он хороший был. До-обрый… — А фамилия твоя как? — Кологривовы мы. — Ясно, – кивнул Петухов. – Итак, Ефим Афанасьевич, что вы можете нам рассказать по поводу сегодняшнего инцидента? — Чево? – сморгнул Ефимка, подавшись чуток вперед. — Что случилось сегодня утром, расскажи нам, пожалуйста, – мягко поправил околоточного Воловцов. — Чо случилось… – Ефимка задумался. – Ну, встал я, как обычно, в пять часов. Служба у меня такая, в пять часов вставать. Взял метлу, совок, ведро. А потом чую – дымом пахнет… — А где вы спали? – спросил Иван Федорович. — У себя на фатере спал, – немного удивленно ответил Ефимка. — А где ваша фатера? — Под лестницей. Там комнатка такая, с одним окошечком в сени, но теплая и поместительная: там и кровать имеется, и тумбочка, и вешалка. Барыня меня туда, стало быть, определила, когда в дворники взяла. Добрая она была, барыня-то наша… — Итак, вы почувствовали запах дыма, – вернул разговор в нужное ему русло околоточный Петухов. — Почувствовал, – кивнул Ефимка. — Откуда пахло дымом? — Сверху. Из покоев хозяйки. — И что ты сделал, когда почувствовал дым? – не забывал записывать в протокол дознания вопросы и ответы Петухов. — Поднялся на кухню, – ответил дворник. — И что дальше? — Принюхался… — Ну, и… — Потом прошел к двери фатеры хозяйки. Увидел, что из-под двери дым сочится… – и Ефимка замолчал. — Ну, чего молчишь? – раздраженно произнес околоточный надзиратель. – Увидел дым из-под двери, что дальше-то? — Ну, дым идет… – сказал Ефимка и непонимающе уставился на Петухова. — Что вы, Ефим Афанасьевич, делали после того, как увидели из-под двери квартиры Кокошиной дым? – мягко задал вопрос Воловцов. — А-а, так я к Наташке-поденщице пошел… – обернулся к нему Ефимка. — К Наталье Квасниковой? – задал уточняющий вопрос околоточный надзиратель. — К ей самой. — Зачем? – снова встрял в дознание Иван Федорович. — Сказать, что дым… — И все? — Ну, еще спросить, что, мол, надобно делать, – немного подумав, ответил Ефимка. — А почему именно к ней, к Наталье Квасниковой? Она ж во флигеле проживает, а не в доме, – спросил Петухов. – Что, нельзя было разве к жильцам первого этажа постучать? — А-а, наших-то жильцов не добудишься в такую рань. Они раньше девяти часов не поднимаются. Ба-аре, – произнес дворник. Воловцов удивленно глянул на дворника: почудилось, или действительно последние слова Ефимки были произнесены с легким налетом презрительной усмешки? — Хорошо, что было дальше? – продолжал околоточный надзиратель. — Дальше? Дальше Наташка мне открыла дверь… — И? — И спросила: чего, мол, мне надобно. — А ты? – устало спросил Петухов. — А я ей и говорю: пошли, дескать, к хозяйке, у нее из-под двери дым сочится… — А она что? – уже изнывал от такого дознания околоточный надзиратель. — А она, вот тоже, как и вы, спросила. – Ефимка уважительно посмотрел на Петухова: – Пошто, дескать, ты ко мне приперся, а не к жильцам домовым? — А ты? — А я ей, как и вам щас только что ответил… – сказал Ефимка и опять замолчал. |