Книга Сделай громче, страница 96 – Денис Нижегородцев, Филипп Штурмин

– По чесноку? Какой чеснок?… На самом деле, меня уже довольно давно тревожит вопрос о коммуникации между людьми.

– Если честно, то с таким долбо…ом, как ты, нормальная коммуникация невозможна в принципе. Но я этого не говорил, только подумал!

Вслух же я сказал следующее:

— Смотрите… В транзактном анализе есть целая методика, позволяющая выстраивать коммуникации между разными эго-состояниями. Дело же не только в вопросах, которые вы задаете… А в том, как вы это делаете и кому адресуете. Если, допустим, кто-то говорил с вами в режиме от Родителя к Ребенку, чтобы не было конфликта, ему лучше ответить от Ребенка к Родителю. Хотя долго это не продлится, вскоре вы устанете от своей новой роли.

– Я в принципе не собираюсь говорить от имени Ребенка! Я уже не ребенок!

– В этом-то и проблема…

— …Большинство людей стремится отвечать именно из родительской позиции. «Ах, ты имел наглость сделать Ребенком меня? Я тебе покажу, какой я Ребенок, я сам к тебе как к Ребенку обращусь!» В этом и состоит основание для большинства конфликтов, когда каждый обращается к другому от Родителя к Ребенку. Чуть лучше обстоят дела, если к Ребенку обращается Взрослый. И с помощью нехитрых манипуляций можно даже дотянуть конкретного Родителя до Взрослого, на время погасив градус противостояния. Но стремиться нужно к еще более здоровой коммуникации вида: Взрослый-Взрослый, Родитель-Родитель или хотя бы Ребенок-Ребенок.

— Странно… Но в своей практике я встречал не более двух… и даже одного Взрослого… который мог бы поддержать полноценный диалог со мной! – в словах холодного шизоида Ромуальда впервые проскочила хоть какая-то эмоция.

– Вот ты и ответил на свой же вопрос, почему другие воспринимают тебя со скепсисом и агрессией.

– Почему?!

– Да потому что ты долб…б!..

— …Но в целом могу сказать, что все очень индивидуально и в конечном счете зависит от вашего психотипа, равно, как и от психотипа ваших собеседников.

— В таком случае… – не унимался Ромуальд.

— …Пара закончилась! Всем спасибо! Все свободны! – добавил я.

– Вы разговариваете со мной, как Родитель с Ребенком!

– С вами – шизоидами – только так и надо…

Матвей Игоревич Лаврухин с рождения не отличался крепким здоровьем: ни физическим, ни психологическим. Скажу больше, еще в утробе матери мы едва не потеряли его, когда на последнем триместре беременности на мою жену… упало дерево. Еще через две недели супруга похоронила мать, мою тещу, которая неожиданно скончалась в пятьдесят три года. Врачи успокаивали Аллу и мне тоже говорили, что ребенку ничего не угрожает, но будучи профессионалом своего дела, я, разумеется, отдавал себе отчет, что в дальнейшем все это так или иначе проявится.

Вдобавок, Мотя был сыном ярко выраженной шизоидной женщины и отца-психолога с доминирующим эпилептоидным началом. А как вы уже знаете, если дочитали мою книгу до этой страницы, союз шизоида и эпилептоида – самое странное и патологическое сочетание, какое только может быть. Более того, в здоровом человеке оно даже не встречается. Разве только вариант с органической травмой, придающей индивиду эпилептоидные черты, как это было и в нашем случае, на фоне базового шизоидного психотипа, унаследованного ребенком от матери.

Наиболее характерное эго-состояние для шизоида – Ребенок, разумеется. Одинокий, замкнутый и очень чувствительный. Уже потом они поделятся на холодных математиков и более теплых гуманитариев, которые начнут искать себя в творчестве. Пока же это просто странные создания, которые и сами ощущают себя не такими, как все, а спасение находят в выдуманных мирах внутри собственной головы, куда не допускают даже самых близких родственников.