Онлайн книга «Сделай громче»
|
В такие моменты я завороженно следил за ходом мыслей учителя. Он представлялся мне этаким Мориарти или профессором Беллом, с которого Конан Дойль списал когда-то характер и интеллект Шерлока Холмса. Мне не всегда удавалось уловить все тонкости причинно-следственных связей в рассуждениях Александра Аркадьевича, но в подавляющем большинстве случаев он бывал прав на сто процентов! А наставник продолжал: — Тем временем молодой человек подустал от опеки нашей эмотивной клиентки, ее доброты и страхов за их совместное будущее. Вдобавок, она делала все столь деликатно, что эпилептоидный элемент в его характере воспринимал ее заботу, как слабость: – Что ты опять разнюнилась? Возьми себя в руки!.. — …И в полном соответствии со своим типом личности жених стал пропадать вечерами вне дома, в менее тревожных и менее эмотивных компаниях, в том числе с безответственными, но неизменно веселыми гипертимами, а также и истероидными девицами. Спустя еще какое-то время, когда об этом знали уже все, последней открылись глаза и у нашей клиентки. Контраст между тем, сколько душевных сил она вложила в эти отношения и тем, что получила взамен, оказался слишком большим, разрыв – максимально болезненным, а в результате эмотив получил тяжелую травму. Я лишь кивнул. В этот момент жалел только об одном – что всего этого не записываю в какой-нибудь блокнот. Ведь потом придется восстанавливать его гениальное умозрительное расследование по памяти! А учитель продолжал дальше: — Будучи сильно привязанной к молодому человеку или, как сегодня принято говорить, находясь с ним в созависимых отношениях, эмотив первым делом принимает на себя роль спасателя, а когда его спасательские скиллы оказываются невостребованны – уже роль жертвы… – …Ну почему я такая уродилась? Наверное, я не красивая для него… У меня очень скверный характер… Я никогда не смогу построить нормальные отношения ни с кем!.. — …И после глубокого экзистенциального кризиса тот же эмотив неизбежно перекладывает роль жертвы на другого, даже если тот не чувствует за собой особой вины… – …Я уже устала, что на мне все ездят! С самого начала он хотел причинить мне боль! Все его ухаживания были ширмой, за которой он скрывал ненависть ко мне! Я должна отомстить ему! Мы должны отомстить ему и таким, как он! Я говорю от лица всех пострадавших, эмотивных и добрых людей, которые должны, наконец, получить отмщение! Александр Аркадьевич ненадолго отвлекся, чтобы хлебнуть водички. Но сразу после заговорил снова. А я все также стоял с открытым ртом перед ним. — Она пошла по рукам. Вру. Она долго высматривала того, с кем можно было бы что-то замутить. Но не для продолжительных и верных отношений, как с первым молодым человеком, а именно для того, чтобы доказать себе и другим, что она способна дать сдачи и причинить боль хоть кому-нибудь. Для этих целей замечательно подходит тихий шизоидный системный администратор из офиса, где она работала. На айтишника давно все махнули рукой, но в начале он даже проявлял к ней какие-то знаки внимания, а потому не было ничего проще, чем подойти к нему снова и проявить ответную симпатию. Дальше – больше, пустившись во все тяжкие и притупив в себе все прежние установки о воспитании, чести, достоинстве и элементарной безопасности, однажды она связалась с недостойным человеком, который ее и изнасиловал… |